– Операция на мозге, – предположил один из механических коллег.

– Нет, повреждения головы не вызывают опасения, – сказал старейший андроид. Он заложил руки за спину. – Я подумал, что ему принес бы немалую пользу визит друга или какой-нибудь приятной молодой особы. Мы часто недооцениваем, джентльмены, значение чисто психологических факторов в случаях, подобных случаю Пита. Пойдите и приведите мисс Ниту.

– Вам не придется идти за мной, шуты гороховые, – произнес сердитый девичий голос. – Кто вообще приказал вам собраться вокруг этого парня?

Андроиды-медики отступили от кровати и ушли.

Через огромную комнату шла невысокая полноватая молодая блондинка.

– Если кто-нибудь и займется им, так это я.

В административном корпусе Теха вдоль коридора с высокими потолками были разбросаны останки нескольких разрушенных дисциплинарных андроидов.

– Теперь из-за того, что нет студентов, – объяснила полноватая блондинка, – они иногда принимаются драться друг с другом. – Она указала на коридор, ответвлявшийся от того, по которому они шли. – Теперь сюда.

Перешагивая через валяющиеся полицейские дубинки, Торрес, следуя за ней в новый коридор, сказал:

– Спасибо, что вызволили из больницы, мисс Маккей.

– Ты мог бы называть меня Нитой, – сказала Нита Маккей. На ней были сужающиеся книзу брюки и туника без рукавов. Она потянула отделку на подоле. – Поскольку мы обедаем вместе. Ты не против? – прибавила она.

– Нет, – сказал Торрес. – Из чего ты готовишь?

– Те, кто бросили университет, забыли здесь целую кучу синтетической пищи, – сказала она. – Моя главная проблема в том, что я не совсем разобралась, как стереть меню из кухонных компьютеров. И вынуждена обходиться сбалансированной диетой, разработанной Территориальным министерством питания восемь лет назад. Сегодня вечером будет зеленый псевдосалат, печеная почти картошка с соевым соусом, имитация зажаренной утки с рисоподобной начинкой, заменитель лесной земляники со сливками и почти молоко. Крепкие напитки под запретом, хотя я научила пару роботов-химиков готовить замечательное светлое пиво из остатков псевдокрупы от завтрака. Тебя все это устраивает?

– Несомненно, – ответил Торрес. – Особенно после прогулки в снегах, затянувшейся почти на целый день.

– Разве эти шуты в больнице не накормили тебя?

– Ваша собака дала мне немного горячего супа, – сказал Торрес. – Отечески добрый доктор-андроид принес мне корзину псевдофруктов, а робот в ногах кровати заставил меня взять мятные леденцы.

– Первоначально его проектировали для работы в экспериментальных яслях кампуса, – объяснила Нита, когда они свернули из коридора и направились вниз по пандусу.

Справа Торрес заметил освещенную полоску в форме стрелы. На ней было написано: «ЗДАНИЕ ХРАНИЛИЩА ДАННЫХ. ИДТИ ЗДЕСЬ». Должно быть, там хранился материал по периоду, когда ОНИЦ тропологии размещался в кампусе.

– Я хотел бы взглянуть на хранилище данных, – сказал он, замедляя шаг.

– Завтра, Пит, – пообещала блондинка. – А сейчас пора обедать. Потом ты сможешь рассказать мне о твоей работе в «Агентстве Мирабелиса».

Он с неодобрением посмотрел на нее.

– Как ты узнала, что я работал на Мирабелиса?

– Те болваны, которые обнаружили тебя в снегу, помнишь? Они задавали вопросы, – сказала Нита. – Обычно, как ты знаешь, я не впускаю посетителей. Ты поведал… увлекательную историю. Большинство тех немногих, кто приходил и пытался попасть сюда, – неудачники, шарлатаны и тому подобные выродки. Ты – первый независимый солдат удачи, который оказался в Техе за год плюс то время, которое я здесь нахожусь.

– Ты сама управляешь всей резиденцией?

Она утвердительно кивнула.

– Я всегда ловко справлялась с машинами, – сказала Нита. – С людьми я не всегда так искусна. – Она рассмеялась, хлопнув Торреса по спине. Заметив, что он вздрогнул от боли, она добавила: – Я забыла, ты только что выздоровел. Кафетерий – сразу за следующим поворотом. Сможешь дойти?

Он сказал, что сможет.

Стена дортуара произнесла:

– Проснись и пой, – и начала насвистывать нежную мелодию.

Койка Торреса вывалила его к длинному окну большой безлюдной спальни. С окна как раз снимали затемнение.

Упав на четвереньки, Торрес увидел внизу две дюжины полицейских кампуса, набирающих обороты на заснеженном четырехугольном дворе. Каждый робот-полицейский был сконструирован наподобие кентавра: туловище крепилось к тележке на колесах. На колесах были специальные шины для снега, и каждый четырехрукий полицейский был вооружен бластерным пистолетом, глушащей винтовкой и полицейской сиреной. Четвертая рука заканчивалась кулаком в два раза больше обычного.

Из пола спальни выросла металлическая рука и, схватив Торреса за подбородок, распахнула ему рот.

– Таблетка кальция, витамин С и палинария<<2>>,{<<2>> Палинария: бурая водоросль, из которой добывают йод.} – объяснила стена, когда три пилюли шлепнулись ему на язык. Металлическая рука легким толчком захлопнула Торресу рот, а стена предложила: – Глотай.

Часть пола начала приподнимать его к плавательному бассейну в дальнем конце спальни, где он провел ночь.