В конце пандуса раздвинулись высокие двери, позволяя Торресу пересечь порог и свалиться с высоты шесть футов в обогреваемый бассейн.

Из шести золотых громкоговорителей, висящих на балках купола бассейна, лились церковные песнопения. Торрес услышал музыку, когда всплыл на поверхность.

– Сегодня с утренним вдохновляющим посланием, сообразно политике равномерного распределения времени, принятой в Техе, к вам обратится преподобный Лувер Магби из Церкви Двойного Солнца на пути к планете Джаспар, – объявили шесть громкоговорителей.

Торрес почувствовал, что его сносит к мелкому краю бассейна.

– Слава Моджайбу, – фальцетом начал преподобный Магби. – Темой моей сегодняшней проповеди я избрал четырнадцатую притчу, рассказанную пророком Асно после его злоключений среди хранителей.

Другая металлическая рука подцепила Торреса, извлекла из бассейна и стряхнула на спуск, который уходил в комнату с табличкой «Сушка и массаж».

Надувные руки робота, шлепая по Торресу, высушили его, пока он пробирался через узкую выложенную псевдокафелем комнату.

Здесь также был слышен голос преподобного: «И что для меня ваш несовершенный излучатель? – спросил он затем пророка».

Одна из рук, шлепавших Торреса по спине, оказалась настоящей.

Резкий шлепок повторился.

– Доброе утро, Торрес. Как поживаешь?

Торрес обернулся.

– Доброе утро, Нита.

За ним стояла маленькая полноватая блондинка, которая накануне вечером вызволила его из больницы кампуса. Она была одета в трикотажную тунику и широкие брюки, талия стянута портупеей с двумя бластерными пистолетами. Нита щелкнула пальцами, и из стены с шумом выскочила одежда Торреса, чистая и свежевыглаженная.

– Извини мою бесцеремонность, хорошо? – произнесла девушка. – Как я говорила тебе вчера вечером, я мало кого принимаю и оставляю у себя немногих.

Торрес отцепил крюк, затем поднял свою одежду.

– Долго ты собираешься оставаться здесь?

Ните Маккей было двадцать два года, она жила в Техе и больше года управляла всем механизированным кампусом. Она улыбнулась Торресу – на щеках у нее появились ямочки – и пожала плечами.

– Кто знает, Торрес, – ответила она. – Я оказалась тут в первую очередь для того, чтобы покончить с целым возом проблем. Ужасные родители, безответная любовь, низкие оценки по гражданскому праву в фрамбосавилльском полубесплатном двухгодичном колледже, тоска из-за тирании правительства и обычная грязь нашей жизни. Мне нужно было на время убежать от самой себя. Я узнала, что это чертовски просторное место уже два или три года как брошено. Поэтому в конце концов я забрела сюда и, хорошо разбираясь в технических приспособлениях, выяснила как управлять тем, что осталось от Теха.

Застегивая ширинку, Торрес спросил:

– Все эти проблемы до сих пор лежат на тебе тяжким грузом?

– Не все, – сказала блондинка. Она большим пальцем подцепила свою портупею. – Я искренне наслаждалась смертельной враждой с этим ослом Эли Госсом и его шайкой. Он появился спустя пару месяцев после моего прибытия и попытался въехать. – Она покачала головой. – Он похож на то, что моя бабушка когда-то называла пауконогим. – Она рассмеялась и снова шлепнула Торреса по спине. – Существуют вещи похуже, чем родители и всеобщая грязь.

– Какие же?

– Сейчас меня беспокоит ворчливый гудок сирены, – произнесла Нита. – Только андроиды могут сделать для тебя так много.

Перед тем как натянуть тунику, Торрес приладил на место обе свои водонепроницаемые наплечные кобуры.

– Мне говорили.

– Я знаю, ты рассказывал мне вчера, – сказала Нита. – С тобой было весело ужинать. Я надеюсь, что ты не настроился обедать при свечах.

– Это привнесло бы в обстановку кафетерия кампуса нечто романтическое. – Торрес положил руку на плечо девушки. – Ты собиралась сегодня утром показать мне здание Хранилища Данных.

– Конечно, я пришла за тобой, – сказала девушка. – Но вначале ты…

С потолка опустились две длинные металлические руки и оторвали Торреса от пола.

– Что вначале? – спросил он.

– Вначале ты должен принять якобы питательный завтрак, – прокричала Нита, пока Торреса быстро уносили из комнаты.

Длинные вмонтированные в потолок руки доставили его в буфет и сбросили в кресло за длинным столом. Стол был уставлен тарелками с кексами.

– Иногда он забывает, что обслуживание – это не то, для чего его раньше использовали, – объяснила Нита, присаживаясь рядом с Торресом.

Жесткие плети винограда опутали переднюю часть большой неуклюжей машины хранения данных. На полу в этом крыле здания Хранилища Данных клубок замысловато переплетенных лоз доходил до лодыжек.

Нита, согнувшись, прорубала путь мачете, которое носила в сапоге.

– Первоначально эту чепуху посадили для того, чтобы придать помещению традиционный вид, – объяснила маленькая блондинка. – Но затем она отбилась от рук. А андроиды-садовники в последнее время снизили темпы работы.