Другое дело, что всех хитростей «Олимпийца» за один раз они все равно бы не сумели изучить. Кроме того, до самого момента встречи они не могли знать, что звонивший им — это именно я и есть. До тех пор, пока я не вытащу из кармана дискету, я — человек-невидимка. Делаю, что хочу.

Обходя подвальный ярус, я не смог отказать себе в удовольствии бросить беглый взгляд на разложенные новинки. Вдобавок, объяснил я своему внутреннему голосу, это необходимо и для конспирации. Посетитель, который здесь не торгует или не рассматривает книги, выглядит настораживающе и вызывает подозрения. Понятно? Внутренний голос мой на это довольно ехидно заметил, что человек без сумки в руках здесь тоже вызывает известные подозрения. Правда, у моего бежевого плаща были огромные вместительные карманы. В них можно было бы поместить трилогию Дюма. Вместо этого на дне одного из карманов бултыхалась одна-единственная дискетка. Карман, кстати, был потайной, пришивал я его сам в одном хитром месте. При беглом обыске найти на мне искомый предмет — если это не трехтомник того же Дюма! — было бы крайне затруднительно.

В подвале торговали, как правило, научными изданиями. Конечно, не такими специальными, для двух-трех десятков знатоков, как в магазине «Евгений Онегин» на Полянке. Но отнюдь не ширпотребом, главное достоинство которого ограничивалось переплетом и картинками. Преобладали многочисленные энциклопедии буквально по всем отраслям. Я все надеялся, что кто-нибудь выпустит что-то типа «Карманного справочника частного детектива», но покамест такой книги мне не попадалось.

Зато новое издание «Справочника по стрелковому оружию» лежало на видном месте, и я лишь усилием воли подавил в себе острый позыв немедленно заполучить в свою коллекцию этот роскошный том. Лишь напоминание о том, что, возможно, сегодня мне придется побегать, уберегло меня от искушения. Носиться с толстым книжным кирпичом под мышкой — развлечение не для слабонервных.

Я все-таки задержался возле импровизированного прилавка со «Справочником»… и бегло перелистал его. На глаза попалась статья о самой последней модели винтовки М-16. Состоит на вооружении у сил быстрого реагирования, спецподразделений, частей особого назначения, а также… Вот-вот, подумал я. А также. А также всех желающих, кто не пожалеет баксов для ее приобретения. Говорили, что в свое время даже ГРУ с Лубянкой приобрели небольшие партии этой винтовки. Чтобы, значит, выяснить, отчего же американская армия не переходит на наши удобные и незаменимые Калашниковы? Так и не выяснили, конечно, зато американское оружие из той партии тихо расползлось неведомо куда. Может, и в компанию «ИВА» как раз из тех мест прибрело?…

Я вздохнул, вспомнив кровавую вмятину на лбу Гоши Черника. Ладно, не надо бы сейчас об этом. Рядом со справочником продавалась «Военно-медицинская энциклопедия». Я открыл раздел «Огнестрельные ранения» и тут же сразу захлопнул. Вот что надо продавать вместе с красавцем справочником! Нравятся тебе опасные игрушки — так на, погляди, ЧТО они могут сделать с тобой самим. Поучительное зрелище. Надолго отбивает охоту делать дырки в людях… Правда, добавил я мысленно, мастеров делать эти дырки никакими страшными картинками в энциклопедиях не вразумишь. Да и не те люди, чтобы вообще читать какие-либо книги.

Я поднялся из подвала на первый этаж и сразу потерялся в толпе, текущей по кольцевому ярусу. Здесь было гораздо суматошней, чем в подвале: торговали уже художественной литературой, хоть и не самой ходовой, на любителя. Наиболее оживленно торговля игла возле лестницы пятого сектора. Пачки переходили из рук в руки, как эстафетные палочки на соревнованиях по биатлону. Когда-то сдуру я чуть не стал биатлонистом, но вовремя спохватился. Ради удовольствия пострелять по шарикам из хорошей спортивной винтовки все равно не хотелось бы лишний раз вставать на лыжи…

— Что новенького? — поинтересовался я у высокого белобрысого продавца в очках, который, согнувшись в три погибели, колдовал над раскрытой пачкой.

— Шесть штук за один экземпляр, если в количестве — то четыре семьсот… — не отрываясь от своего дела, буркнул продавец.

— Книжка-то хорошая? — подозрительным тоном спросил я, глядя на переплет и никак не разбирая за мелькающими спинами покупателей-биатлонистов ни названия, ни имени автора. На обложке, по-моему, красовалась большая задница в шляпе.

— Супер, — все так же, не поднимая головы, сквозь зубы сообщил продавец. — Изюмов — это Изюмов. Море секса. И название клевое. «Дырочка для клизмы». Советую брать не меньше пачки. Разойдется…

— Чего для клизмы? — удивился я. Высокий продавец недовольно разогнулся, чтобы взглянуть на въедливого дурака-покупателя.

— Привет, Денис, — любезно произнес я. — Значит, советуешь брать? И не меньше пачки?

Белобрысого очкастого продавца звали Денисом Апариным. Год назад он работал у Лехи Быкова, но очень вовремя оттуда слинял. По моему, кстати, совету слинял. Теперь, когда Лехиной «Сюзанной» заинтересовались мои бывшие коллеги с Петровки, Апарин был рад-радешенек, что ускребся.

— Здрасьте, Яков Семеныч, — пробормотал он, тщетно стараясь скрыть неловкость. — Извините, сразу не признал. Закрутился, как не знаю кто. Они, суки, взяли моду по экземпляру в пачечку не докладывать. Я продаю в количестве, а потом приходят амбалы со мной разбираться. Большая мне радость!

— Сочувствую, — сказал я вежливо. — Так что, купить у тебя изюмовскую клизму? А, Дениска?

Очкастый Апарин напряженно заулыбался.

— Шутите, что ли, Яков Семеныч? — спросил он, отмахнувшись от очередного мелкого оптовика: дескать, погоди, не до тебя. — У меня еще крыша не поехала, чтобы всучивать своим знакомым этого пидора! Я после первого-то его романа, «Гей-славяне», две ночи нормально спать не мог: все мне снилось, что он ко мне подкрадывается сзади со своим болтом…