Франкфурт чуть помедлил и выдал мне свежую новость. Та-ак, нечто подобное я и подозревал. Но лучше один раз услышать, чем сто раз предположить.

— Ты ничего не напутал? — на всякий случай переспросил я. — Сам знаешь, этих Макдональдов — целый полк. Ты не мог ошибиться?

— Не учите дедушьку кашьлять! — ответил мне мистер Эндрю русской идиомой. — Стивен, как и было сказано. Уж кому-кому, а мне путать не положено. Это только мистер Пряник мог не делать разницы между Войнич и Войновичем…

— Пряник умер, — жестко прервал его я. — Его убили сегодня утром в его собственном офисе.

Франкфурт на другом конце трубки издал то ли возглас, то ли вопль.

— Эндрю, — сказал я коротко. — Потом будем плакать. Сейчас поезжай туда и вызови милицию… если она уже туда не приехала. Обо мне ни слова. Непосредственные исполнители уже убиты. Но я ищу организаторов. Ясно?

— Какой кошьмар! — прорыдал в трубку мистер Эндрю. — Что же теперь будет? Как же так! Пряник… бедный Пряник. О-о, годдэм…

— Ты все понял? — строго повторил я.

— Да-да, — потрясение пробормотал Франкфурт, и я не стал больше ждать, а дал отбой. Большая впечатлительность мистера Эндрю нисколько не мешала его практичности: я знал, что, несмотря на рыдания, он все сделает так, как надо.

Я бросил взгляд на лаковую визитку и набрал новый номер. Послышались длинные гудки: третий… пятый… восьмой… Трубку упорно не брали, однако я был терпелив. На двенадцатом гудке отозвался крайне недовольный и заспанный голос.

— Какого черта?! — буркнул голос. — Я же всем ясно передал, что меня не будить! Чего там еще? Террористы захватили мавзолей и взяли мумию в заложники?…

— Дима, это крайне важно, — самым убедительным тоном, на который только был сейчас способен, проговорил я.

— Кто это? — недовольно спросил Дима Баранов по прозвищу Бяша, явно меня не узнавая.

— Мы с вами встречались пару дней назад. Во время одного трагического… — Я сделал паузу.

— А-а, так вы тот самый… — сообразил наконец Баранов.

— Никаких имен, — предостерег я. — Подробности при встрече.

— Да что еще стряслось? — поинтересовался Баранов. — Если честно, я бы еще поспал часик-другой. Может, дело не убежит?

— Послушайте, Дима, — проговорил я с расстановкой. — Вы помните, что за анекдоты вы нам в тот вечер рассказывали?

— Анекдоты? — в некотором обалдении переспросил Дима. — Ах да, про «Поле чудес» и боро…

— Очень хорошо, что вспомнили, — невежливо перебил я. — Ну, так если вы желаете выслушать ЕЩЕ ОДИН анекдот с тем же героем, мы с вами должны непременно увидеться. И немедленно, Дима!

— Анекдот смешной? — деловито поинтересовался Дима. Недовольство из его голоса уже улетучилось. Парень быстро соображал, реакция у него была хорошая.

— Анекдот, увы, не смешной, — ответил я. — Скорее, страшный. Помните стишки такие? «Звездочки в ряд и косточки в ряд»…, «Дяди в подвале играли в гестапо»… Примерно вот в таком духе. Устроит?

— Где мы встретимся? — с ходу взял быка за рога Дима. — Но только если ваш анекдот будет недостаточно страшным…

— Не сомневайтесь, — честно сказал я. — У вас волосы дыбом встанут. А встретимся мы вот где… Минутах в десяти хоть бы от того места, где мы с вами впервые увиделись, есть известная площадь. И там неподалеку памятник… Поняли?

— Вроде бы, — подумав, откликнулся Баранов. — Последний довод королей?

Я удовлетворенно хмыкнул. Если даже Димин номер на контроле, наш обмен этими репликами может показаться белибердой. Такой же белибердяевщиной, как и спор лысого с усатым в магазине «Евгений Онегин». На самом же деле все было элементарно просто. Последний довод королей — это пушки. Следовательно…

— Угадали, — согласился я. — Жду вас там минут через сорок.

— Оружие брать? — молодцевато поинтересовался Дима. — У меня, правда, только шариковая ручка с выкидным стержнем…

— Я вам дам парабеллум, — обнадежил я и повесил трубку.

Дима Баранов появился у памятника Пушкину на Тверском даже раньше намеченного срока, однако я подошел к нему, только когда понял, что никакого хвоста за ним нет. То, что Дима пока не засветился, было для меня сегодня большим подспорьем. Значит, и его профессиональные контакты не под наблюдением. Славно, очень славно.

— Вас и не узнать, Яков, богатым будете, — улыбкой приветствовал меня Дима, опознав, в конце концов, в блондинистом плейбое детектива Штерна.