– Такое дело, человек. Большая неприятность.
– Он разлил коньяк по стаканам.
– Какой-то пьяный лихач сбил на шоссе человека. Говорят, даже малого ребенка. И бабушку.

– Стало быть, всю семью, - возмутился я.
– Жестокий какой.

– Пьян был. Слушай дальше: свидетели записали его номер, и цвет, и все другое.

– Номера, конечно, мои?
– ужаснулся я.
– И все другое - тоже? Даже размер моей обуви…

– …В точности совпадает…

– …И паспорт с правами в милицию отнесли?

– Так, человек, все так. Но мы тебя не дадим обидеть, если…

– Поиграли - и довольно.
– Я сменил тон.
– Зачем этот примитивный шантаж? Я дал согласие работать. Правда, мне не совсем ясно, в каком качестве. Я не строитель, не коммерсант…

Рустам встал, подошел ко мне и тихо, злобно, блестя золотом зубов, сказал:

– Потому что я тебе не верю.

Я пожал плечами.

– В чем же проблема? Я тебя тоже не люблю. Разлука будет без печали.

– Так просто? Ты позавчера родился, а вчера детсад кончил?
– Он снова сел в кресло, откинулся на спинку.
– Вот условие. Очень простое. Вот «дипломат». Вот адрес. Завтра тебя там встретят хорошие добрые люди. Угостят и положат что-то в «дипломат», пока ты будешь кушать. Привезешь «дипломат». Отдашь Сабиру - получишь зарплату. Потеряешь «дипломат» - потеряешь жизнь. Но не сразу. И не легко. Все хорошо понял, я вижу. По твоим глазам.

Стало быть, есть над чем подумать, да, Серьги? Спасибо тебе, Рустам, спасибо, человек. Хотел я тебя об этом просить, а ты сам предложить догадался. Это тебе зачтется при окончательном расчете, так и быть. Я ведь не только немного честный, но и чуточку добрый.

Хорошую комбинацию можно проиграть, многоплановую. Проверить сам факт утечки оперативной информации из управления, а значит, и возможный и вероятный каналы, и от придурка избавиться, да с большой перспективной пользой.

Я вышел из номера и важно сказал тоскующему в коридоре Юрику:

– Поехал кота проведать. Можешь не сопровождать. Отдыхай.

– Максимыч, - задушевно сказал я, спустившись в подвал и принимая на руки обрадованного Поручика, - в честь старой дружбы - не посмотришь зажигание? Еле добрался до тебя.
– Сбить зажигание я сумел, но перестарался и действительно чудом доехал.

– Хороший кот, - сказал Максимыч, подтягивая брюки.
– Мышелов. Не мурлычет только. А ты бы просто сказал: выдь, Максимыч, бабе позвонить надо, замужней, по интиму.
– Он взял у меня ключи от машины.
– А вот чем ты сейчас занимаешься, кроме баб, ты мне так и не рассказал.

– Дератизацией.

– Потому и кота с собой привез?

– Нет, потому сам приехал.

Максимыч усмехнулся и вышел.

Я связался сначала со Светловым, сообщил место и время акции, его задачу,

– Ты с ума сошел! Ты же раскроешься!

– Нет, посади вот на этот номер, - я назвал ему телефон, - толкового парня. Пусть его зовут Петя. Все, привет тебе - враги окружают! А ты мне ствол пожалел…

Федорыч тоже был на месте и, похоже, прослезился.

Передав суть разговора со Светловым, я попросил его открыть первый канал, пустить информацию.

– Нащупал?

– Щупаю, кое-что есть. Да, посоветуй Светлову хорошенько потрясти Кузьменкова Юрика, когда возьмут. Расколется, за свою шкуру семь чужих, не моргнув, отдаст. И пусть, Светлов поднимет нераскрытые убийства в среде наших клиентов.

– Как ты там?
– не выдержал Федорыч.

– Блеск. Пятизвездочный отель. Охрана. Круглосуточная. Бесплатный стол. Телки крутейшие. Да, поцелуй Женьку, скажи, что я ее простил.

– Не плачь, Серый, мы за тебя отомстим.
– Видно, Женька вырвала-таки трубку. Но я свою уже положил.

Дорогой я не скучал, Думал о Лариске, о Гридине, с которым уже несколько раз побеседовал доверительно и по душам, о чем Лариса, конечно, не догадывалась, думал, как обычно, еще вот о чем: кто, каким образом и что я с ним сделаю, когда получу ответ на первый вопрос.

Вычислить его я смогу в том случае, если сведу (если успею свести) в одну точку три линии. Там, где они пересекутся, там он и сидит, ждет. Дождется.

По первой линии я еще и еще раз проанализировал структуру управления, доступ определенных должностных лиц к конкретной информации, пунктиром ее обозначил. Второй пунктир - поочередно открываемые каналы утечки сведений, простой метод исключения. А третий - самый достоверный по моему мнению и самый несерьезный по мнению официальному - пунктир психологический. Предатель - он всегда и везде предатель. Это болезнь такая, неизлечимая. Мания. Ему обязательно надо кому-то изменить, все равно кому - хоть женщине, хоть Родине. Кое-что тут у меня тоже складывается.

Стало быть, так. Завтра, надеюсь, одна линия из пунктирной станет сплошной.

А пока нужно решить простую и конкретную задачу: благополучно добраться до придорожного кафе «Усталый путник», позавтракать там с милыми людьми и получить от них набитый деньгами «дипломат». Потом вручить его Сабиру…

В зеркальце заднего вида все время раздражающе мелькал знакомый ободранный «каблучок». На одном из перекрестков я cделал неожиданный маневр у светофора и вынудил его водителя стать рядом; он круто отвернул голову и принялся плевать в окошко. Вот наглец! Распустился! Никакой диcциплины! Что же, я свое слово привык держать. Завтра ты, Юрик, будешь в таком дерьме, что долго не отмоешься.