А Рустам у пластиковой стены кулаки сжимал. Но Серый-то здесь остался, а Ларису в гостиницу Рустам повез.

И не знал Серый, что его больше тревожит - сумеет ли Лариса от Рустама отбиться или сумеет ли его «депешу» передать?…

– Совершенно ясно, что после передачи «товара» Серого попытаются ликвидировать, - сказал Светлов.
– Предлагаю все-таки вывести его из операции.

– Вы что, не знаете Серого? И потом - каким образом?

– В расположении части есть наши люди. Они…

– Серый только что сообщил, - сказал вошедший сотрудник, - что он под жестким контролем. И что Сабир изменил место перегрузки «товара».

– Черт возьми! Не слабо!

– Кроме того, он просит задействовать Мышелова…

– Что?

– Пустить через него подтверждение, что наша операция намечена к проведению именно у моста…

– Ребята, а ведь действительно неслабо!

– Но ведь мы не успеем провести передислокацию сил. Одна маскировка чего стоит!

– Этого не потребуется, надо знать Серого. Что он конкретно предлагает?

– Минуточку. Он ставит условие: не брать Мышелова.

– Наглец!
– сказал Светлов.

Никто ничего не понял. Только Иван Федорович догадливо улыбнулся.

Недалеко от Лесной поляны, на дороге, зажатой лесом, вытянулась вереница автомашин, в основном - микроавтобусы и несколько пикапов. Габаритные огни были погашены. Каждый водитель стоял у своей машины. Только в хвосте колонны собралась группа из нескольких человек. Все они как заведенные то и дело подносили к глазам часы. Ждали.

Вдруг тревожно завыла сирена, взвилась где-то за лесом и вспыхнула ракета, голубой трассер прочертил обесцвеченное ею небо.

Воинская часть была готова к завтрашней передислокации. Колонна машин выстроилась вдоль казарм, выползала за ворота, два крытых грузовика, груженные ящиками с оружием и боеприпасами, стояли в отдельном боксе.

Мы подъехали со стороны леса, вышли из машины. Водитель, мрачный парень в дурацкой бейсболке, увязался было с нами.

– Отвали, - сказал я.
– Давай, давай отсюда, вместе с тачкой. Не светись.

– Мне велено…

– Мне на… что тебе велено! Вали отсюда!

– Мне велено за вами ехать, - упрямился он.

– Тогда выезжай на шоссе и жди нас.

– Верно сказал, - согласился Аслан.
– Делай.

Я отодвинул доску в заборе, через которую «деды» бегали в самоволку, и через несколько секунд мы уже прятались в боксе, заваленном старыми покрышками и заставленном бочками из-под бензина.

Аслан первым делом забрался в кузов одного грузовика, другого, посветил фонариком и остался доволен.

В калитку ворот постучали тихим условным стуком, Я вынул задвижку. Вошел Федюня: с автоматом, патронной сумкой и в каске.

– Время, - сказал он.
– Пора. Все готово.

Аслан незаметно поймал мою руку, сжал ее и легонько подтолкнул в спину, кивнув на Федюню.

– Федя, - сказал я.
– Спасибо тебе за помощь. Не поминай лихом. Пойдем, я покажу, где деньги. Ты сразу их не трогай - пусть шум уляжется,

И мы пошли с ним в дальний угол бокса. Вернулся я один, без Федюни, но с его автоматом.

– Оганес, в машину, живо. Аслан, отворяй ворота.

– Сейчас, - сказал он, посветил фонариком и шагнул в тот угол, где лежал, раскинув ноги и руки, Федюня.

Только бы он не захихикал или не чихнул. Во сне. Ведь я его не ножом; а иголочкой.

– В машину!
– заорал я, ткнув Аслана автоматом в бок.
– Завалить дело хочешь?

Аслан распахнул ворота и на ходу вскочил на подножку моего грузовика, который я сразу тронул с места.

Не включая фары, я подогнал грузовик к забору, где была слабая секция, толкнул ее бампером. За забором - овраг, но склон достаточно пологий, и я удачно спустил машину вниз, прогнал ее по дну оврага и, выскочив на дорогу, резко взял скорость, Оганес впритирку шел следом.

– Придержи, - сказал Аслан, - пусть Оганес пойдет первым, а «жигуль» замыкающим.

Что и требовалось…

Сзади вдруг взвыла сирена, пыхнула ракета и простучал автомат.

Кабина у грузовика была удобная, свободная. На первом же повороте, когда Оганес смотрел, конечно же, вперед, а не в заднее зеркало, я врезал Аслану ногой в бок. Сорвав своим телом дверцу с замка, он с коротким воплем вылетел из кабины. Ничего, подберут кому надо.

Одновременно я резко тормознул и с наслаждением почувствовал, как «жигуль» с бейсболкой жестко нагнал меня.