14. Эпицентр - место на поверхности Земли, которое находится как раз над очагом землетрясения или в точке взрыва.

Глава III

ВЕЛИКИЙ СЫЩИК ПОДАЕТ ИДЕЮ

Генерал снял очки и внимательно посмотрел утомленными глазами на адъютанта.

– Ничего не выйдет, капитан. Боюсь, что тут мы бессильны. Остается обратиться к единственному человеку, способному распутать это загадочное дело.

– Вы имеете в виду Викпетмола?

– Да. Псевдоним этого человека вряд ли говорит о многом. Но это самый блестящий детектив со времен легендарного Холмса. Кроме того, он неизменно удачлив.

– Товарищ генерал, я предполагал, что вы захотите его увидеть и пригласил прийти к восемнадцати. Думаю, что сейчас как раз он входит в вашу приемную.

В ту же секунду тяжелая дверь кабинета отворилась и на пороге показалась высокая, худощавая фигура человека, одетого в костюм самого современного покроя.

– Добрый вечер, генерал. Мне передали, что вы просили меня зайти.

– Здравствуйте, Виктор Петрович, - генерал с благодарностью взглянул на адъютанта и поднялся из-за стола, чтобы пожать руку вошедшему.

– Виктор Петрович, вы один, ваш опыт и неизменная удача могут спасти нас, выручить из весьма затруднительного обстоятельства. Дело касается государственной тайны.

В словах седого генерала звучало глубокое уважение к молодому, но исключительно талантливому специалисту по розыску. Тому, чей псевдоним Викпетмол - был хорошо известен разведчикам многих иностранных держав. Гениальный сыщик держал себя просто...

– Виктор!..

Великий сыщик вздрогнул, превращаясь в ученика 6 "а" класса. Голос мамы обладал в этом отношении буквально магическим свойством.

– Сколько раз еще повторять, чтобы вынес помойное ведро?

Виктор встал с дивана, на котором вот уже час, как гениальный детектив обдумывал запутаннейшие ходы сложного расследования по раскрытию тайны найденных документов. Как ни досадно, но листки, извлеченные из мусорной кучи, обрывались, так и не сообщив никаких подробностей, кроме самого факта. В руках ребят оказалась только завязка тайны, а ее продолжение... Продолжение либо осталось в груде макулатуры, либо (об этом даже не хотелось думать) в руках Валерки Шустова.

Виктор подхватил на кухне ведро и ринулся вниз, рассчитывая на обратном пути улизнуть к Николе. Но бдительный мамин голос оборвал его намерения:

– И не задерживаться, сейчас отец придет. Его зачем-то в домовую контору вызвали.

Вот так номер! Витька едва не сел на ведро. В домоуправление? Ему ли не знать, какие вопросы у управхоза к его отцу. Медленно, едва переставляя ноги, побрел он к подворотне, где дружной стайкой собрались мусорные контейнеры.

– Эй, Викпет!..

Знакомый зов летел из-под крыши. Так и есть, в окне четвертого этажа торчала круглая стриженая Николина голова. В отличие от длинного темноволосого приятеля, Никола был коренаст и светел. Но эта разница никак не влияла на их дружбу.

Виктор отрицательно покачал головой. Он поставил ногу на край большого мусорного бака и медленно высыпал содержимое ведра. Не обращая внимания на знаки приятеля, Виктор рассуждал сам с собой о превратностях судьбы. Он был уверен, что вслед за повествованием управхоза об иванихинском коте, о форточке, разбитой копьем, пущенным из сконструированного Николой арбалета, и еще кое-каких прегрешениях, вспоминать о которых не доставляло ему сейчас никакого удовольствия, последует возмездие. Виктор поднялся на цыпочки и с опаской заглянул в окна домоуправления... В упор на него смотрели выразительные глаза отца.

Описание того, как была воспринята заслуженная кара, не входит в задачу повести. Важно отметить одно: ровно за две минуты до возвращения Витькиного отца из конторы, в квартиру Молчановых проскользнул белобрысый круглоголовый мальчик, который и разделил все, что последовало, пополам.

"Разделенное горе - вполгоря", - говорит поговорка.

Наверное, поэтому уже через полчаса после экзекуции в углу большой комнаты шла оживленная беседа. Шепотом обсуждались проблемы, бесконечно далекие от случившегося. Принимался план операции, предложенный Викпетмолом.

ВАЛЕРКА-ПРЕДСЕДАТЕЛЬ И ЛЮДОВИК XIV

В школе на перемене Виктор остановил Валерку Шустова:

– Слышь-ка, председатель, ну что, вышел наш класс на первое место?

– Тебя это сильно волнует?

– А ты думаешь, что, кроме тебя, дела класса никого не касаются? Тоже мне, Людовик Тринадцатый нашелся: "Государство - это я".

Заговорить при Валерке на исторические темы и особенно допустить ошибку, которую он мог бы поправить, был лучший метод протоптать дорожку к сердцу председателя.