Шрифт:
Капитан прерывисто вздохнул и удрученно закончил:
– График разгрузки товара.
– Что?
Я услышал резкий звук и догадался, что Муромец гневно вскочил на ноги. А капитан испуганно вздрогнул.
– Вы с ума сошли!
– взорвался Муромец.
– Вы мне за все ответите! И за все заплатите! Вы… - Дальше послышалось нервное бульканье - наверное, Муромец дрожащей рукой наливал воду в стакан.
– Но я вычислил этого человека, - поспешил сообщить капитан.
– И обезвредил его.
– Кто он?
– зловещим шепотом спросил Муромец.
– Ангелина Петровна…
– Чушь! Почему вы так решили?
– По многим фактам. А главное - она все время дурочкой прикидывается.
Я подумал, что в ответ на эти слова Муромец еще больше разозлится, но он еще больше встревожился.
– А вот это серьезно.
– Мы застали ее ночью. По всему видно, что она тайно наблюдала за выгрузкой товара.
– Вы думаете, - прямо спросил Муромец, - что она из милиции?
– Я не уверен, но… Посмотрите, что мы у нее отобрали!
– Ого!
– сказал Муромец. И еще показалось, что голос его дрогнул.
– Это ведь не просто очки. Это прибор ночного видения. Что-нибудь еще у нее обнаружили? Достойное подозрения?
– Не успели. Мне кажется, в ее каюте кто-то побывал до нас…
– Плохо! Очень плохо, капитан. А почему вы так думаете?
– Сумочка на столике в ее каюте была раскрыта.
– Ну, это не признак, - хмыкнул Муромец.
– Может быть… Но на всякий случай я принял меры к этой любопытной даме.
Я еще больше затаил дыхание. Сейчас я узнаю, что с тетей Гелей. Но не узнал. Вернее, не узнал ничего нового.
– Я ее упрятал в одно место. Далеко, надежно и надолго.
– И она вам не будет мешать?
– Никоим образом. Мы успеем сплавать до Астрахани и сдать весь товар без ее назойливого внимания, - капитан как-то противно рассмеялся.
– Только дайте мне второй экземпляр графика выгрузки.
– Ну, хорошо.
– Муромец несколько смягчился и успокоился. А что ему оставалось?
– Если вы не допустите больше промахов, наш договор останется в силе. У меня достаточно деловых связей, чтобы вернуть вам морскую форму.
– Буду признателен вам от души, - горячо поблагодарил его капитан.
– Еще рюмочку коньячку?
– Хватит, мне пора. Меня ждут другие дела.
– Было слышно, как он встал и прошагал к двери.
– Да, кстати, людей вам хватает? Нужна еще помощь?
– Нет, людей вполне достаточно. Чем меньше посвященных в наше дело, тем надежнее конспирация.
– Согласен, - сказал Муромец.
– А кто они?
– Старший механик, один опытный матрос и надежный пассажир.
– Ладно, капитан, постарайтесь оправдать мое доверие. Это больше в ваших интересах, чем в моих. Будьте здоровы.
И они было пошли. Один - на катер, а другой - на бал. Но тут Муромец, наверное уже в дверях, сказал:
– Да, кстати, капитан. Вот эту папочку - здесь вся документация по нашему товару - я оставлю пока у вас. Дело в том… - он помедлил с объяснениями.
– Дело в том, что до меня дошла не очень приятная информация: вроде бы Интерпол заинтересовался нашими коллегами за рубежом. Согласитесь, что держать в своем офисе эти бумаги не совсем разумно. Оставлю их вам. Нет-нет, не прячьте их в сейф, мало ли что. Пристройте вместе с этими ночными очками в какой-нибудь очень невинный уголок. Положите, к примеру, в этот рундук. Самое безобидное и надежное место. Оно и видно! Надежное! Безобидное! Смотря для кого!
– Хорошо, Илья Ильич, - согласился капитан.
– Я так и сделаю. Прямо сейчас.
– И я услышал его приближающиеся шаги. Зловещие и неумолимые.
Глава XV
КАК ПОЛЕЗНО ПОДСЛУШИВАТЬ!
Что меня спасло?
Отчаянный вопль на палубе:
– Человек за бортом!
На каждом судне по этому воплю весь экипаж бросает все свои дела и бросается на помощь упавшему за борт. Это морской закон.
Так случилось и на нашем пароходе. Илья Муромец побежал, стуча каблуками, на палубу, а капитан бросился в рулевую рубку - руководить спасательными работами.
Я же выскочил из рундука и… схватил оставленную на столике кожаную папку.
Первая мысль: удрать вместе с ней. Но первая мысль не всегда самая умная. Ну что мы будем делать с этой папкой? Куда мы ее денем? К кому мы с ней пойдем? Ведь даже в милиции мы толком ничего объяснить не сможем. А пропажей этих важных, уличающих документов мы только еще больше насторожим преступников. Даже совсем спугнем их, и они уничтожат все оставшиеся следы. И вся работа, которую проделал папа за границей и тетя Геля здесь (да и мы тоже), пойдет насмарку. В корзину для рваных бумаг, как папа в таких случаях говорит.