Поэтому я поступил так, как подсказала мне вторая мысль: я раскрыл папку, посмотрел, что в ней находится, и постарался это запомнить. А потом закрыл ее и, положив на место, тоже помчался на палубу.

Там уже вовсю шел спасательный аврал. Застопорили машину, спустили шлюпки, побросали во взбаламученную пароходными колесами воду спасательные круги.

А за кормой действительно удалялось что-то полосатое и рукастое - то ныряя, то выныривая среди мельтешащих волн.

Все были взволнованы, напуганы и с напряжением ждали результата аврала. Спокойны были только трое на всем пароходе: Алешка и Женька с Тедькой. Они, конечно, вертелись, как всегда, в гуще событий, путались под ногами, но, похоже, ничуть не волновались, а даже чему-то радовались.

– Алексей!
– сказал я маминым голосом, отзывая брата в сторону.
– Признавайся!

– Сейчас, - отмахнулся Лешка.
– Утопшего привезут…

В самом деле, шлюпки возвращались на пароход. В одной из них что-то виднелось - бесформенное, ни на что не похожее. Пассажиры замерли в тревоге.

Шлюпки, при общей напряженной тишине, подняли на борт, и матросы вытащили… утопленника. Это был палубный шезлонг, на спинку которого была надета полосатая футболка дядьки в шортах, а за ножку зацеплены его шикарные спортивные штаны.

Капитан нервно сглотнул и тихо спросил:

– Это все? А сам он где?

– А сам он здесь, - раздалось у него за спиной. И дядька в шортах, то есть в парадном костюме, в штанах, значит, появился перед нами.

Капитан все понял и грозно спросил, обводя пассажиров крутым взглядом:

– Кто это сделал?

Я, конечно, уже догадался, кто это сделал. И я, конечно, ничего не сказал…

Дежуря на палубе, Алешка, естественно, пытался находиться в курсе событий, происходящих в капитанской каюте. Чтобы, во-первых, не пропустить что-нибудь интересное и, во-вторых, чтобы вовремя прийти мне на помощь, если понадобится. Поэтому он все время вертелся возле капитанского окна и то и дело хватался за огнетушитель.

– Положь на место, понял?
– наконец не выдержал проходивший мимо матрос с трубкой.
– Не балуй.

И Алешке пришлось оставить в покое огнетушитель и не показывать своего интереса к капитанскому окну. В общем, что-то он слышал, что-то нет, но, к счастью, слова о том, что папку надо спрятать в рундук, ему удалось своевременно услыхать.

– Ну я и сбросил за борт этого «дядьку в шортах», - подытожил он свой рассказ.

Правда, немного преувеличив. Сбросил он не самого, конечно, дядьку в шортах (тот в это время находился в штанах и пиджаке на банкете), а его любимый шезлонг. Дядька обычно, выходя на палубу, сразу же раздевался, надевал на спину шезлонга свою футболку, укладывал под себя свои треники и засыпал на них в своих шортах. Наверное, он все-таки побаивался, что его одежду кто-нибудь стащит, когда он уснет.

В общем, так и случилось. Правда, обошлось. Матросы доставили в целости и его любимый шезлонг, и его любимую одежду, которые сообразительный Алешка выбросил за борт с соответствующим воплем.

Я от души поблагодарил своего братишку и, пока капитан безуспешно выявлял виновника тревоги, рассказал все, что услышал, лежа в рундуке, и высказал все свои соображения.

– Ясно, - сурово произнес Алешка.
– Будем захватывать пароход.

– Силами спецназа?
– усмехнулся я.

– Своими силами, - еще более сурово ответил Алешка.
– Пошли за оружием.

Я сразу понял, какое оружие он имел в виду. Не иначе из арсенала ненормальных игрушек.

– А ключ?
– брякнул я.

И брат ответил мне, точь-в-точь как Буратино в свое время на тот же вопрос ответил своему другу Пьеро:

– А это ты видел?
– и сунул мне под нос ключ от трюма с игрушками.

Сказать, что я прибалдел, - это очень мало! Я дар речи потерял. К счастью, ненадолго.

– Где ты его взял? Украл?

– А где ты его взял? В первый раз?
– ехидно спросил Алешка.
– В киоске купил?

Ну что тут возразишь?

Но Алешка, хоть и бывает вредным, но бывает и добрым. Причем гораздо чаще. И он сразу меня успокоил:

– Я, Дим, его честно нашел.

– В кармане капитанского кителя?
– усмехнулся я.

– В капитанском сапоге.

И тут Лешка мне все объяснил.

– Я, Дим, думал, думал - куда бы он мог спрятать ключ? И стал на его место…

– Это как?

– Это так! Раз ключ нашелся в сапоге, раз уж близнецы в него лазили, то во второй раз уже не полезут. А полезут в какое-нибудь другое место, куда еще не лазили. А там, где они уже лазили…

– Хватит!
– Я зажал уши от всех этих «лазили - не лазили».
– Я понял!

Я только одного не понял: почему залезть за ключом в карман это плохо, а в сапог - не очень?

Однако не время об этом думать. Время захватывать судно.

Еще больше разворошив мяукающие, вопящие и пищащие коробки, мы выбрали себе по пистолету и автомату для пейнтбола и стали запасаться боеприпасами. Припоминая папины сведения.

Алешка набрал себе красных шариков.

– Буду метить всех членов этой преступной группировки, - заявил он непримиримо.
– Чтобы ни один из них не ушел от ответственности.