Шрифт:
– Одобряю! Действуй!
У нас в школе все время какие-то «дни» проводятся. День Пифагора, День сказок, День Менделеева. Это чтобы мы не имели много свободного времени на озорство. Ну и в познавательных целях. Чтобы наш кругозор, расширяясь, закреплял полученные знания. А День милиции у нас особый, самый интересный. К нам приходят сотрудники нашего отделения. Мы им устраиваем концерт, а они нам профилактику правонарушений. И все довольны. Поэтому директор нормально воспринял мое предложение. Правда, спохватился, когда я уже "печатал шаг" у двери, и добавил:
– Стой! Кругом! Заодно мобилизуй и возглавь небольшое подразделение на уборку палой листвы с территории школы. Собрать ее всю в отдельно стоящие кучи. Выполняй!
Заодно! В кучи! Отдельно стоящие…
А все Алешка. И главное дело - даже не объяснил, зачем нам этот микрофон нужен.
Я пошел искать Алешку. И, как ни странно, нашел его в кабинете химии. Он оживленно беседовал о чем-то с Химчисткой. И главное - не просто оживленно, а очень дружески и заинтересованно. Наша химичка была по характеру такая же въедливая, как и ее предмет. Потому ее, наверное, Химчисткой и прозвали. И в школе у нее друзей не было. Теперь вот Алешка появился. Вообще - подозрительно: то английский, то химия - какие-то разносторонние увлечения у мальчика.
При моем появлении оба собеседника - седая Химчистка и юный Холмс - замолчали, повернулись ко мне и уставились недовольными взглядами: мол, вы, сэр, бестактно прервали наш разговор, и мы с нетерпением ждем, когда вы удалитесь.
Я прикрыл дверь и успел уловить несколько фраз их диалога. Эти фразы ничего не проясняли, а только еще больше запутывали.
– Но это не вредно?
– спросил Алешка.
– Что ты! Я свою Муську этим составом два раза покрывала - в моду голубые пудели как раз вошли. И смывается легко.
Ничего я не понял, только разозлился. И пошел к Алешке в класс, прямо к их учительнице Любаше (малый рост и юный возраст).
И я сказал ей:
– Любовь Сергеевна, Семен Петрович просил передать, чтобы ваш класс сегодня после уроков сгреб всю листву на территории в отдельно стоящие кучи.
Глава XV
Психическая атака
Алешка пришел из школы злющий, как таракан после дихлофоса.
– Твоя работа?
– прямо спросил он.
– Ты о чем?
– невинно удивился я.
– О кучах. Столько времени потерял! Звонил Лисовскому? Звони прямо сейчас, пока родителей дома нет. А я пока с Федором погуляю.
И они отправились в парк. Прямо как два брата.
Я мстительно разложил на Алешкином столе динамики и микрофон, с замиранием сердца снял телефонную трубку и набрал служебный номер предпринимателя Лисовского.
– ДЭЗ-16, - ответил кто-то.
– Диспетчер слушает.
Я кашлянул для солидности и произнес басом:
– Господина Лисовского попрошу.
– Он на вызове, в девяносто пятом доме. Там канализацию прорвало. Что ему передать?
Ничего себе бизнесмен! Канализатор!
– Передайте, что его песенка спета!
– Что-что? Кто это говорит?
– Фантомас!
– И я бросил трубку.
Тут пришла мама и, разгружая сумки, спросила:
– Чем порадуешь? Обедали? А где ребята? Папа не звонил? В прачечную сходили?
На все вопросы я ответил коротко и ясно:
– Не знаю.
– Маму этот ответ вполне удовлетворил.
– Ма, у меня к тебе просьба.
– Да?
– Ты можешь сделать доброе дело, не спрашивая - зачем?
Мама чуть призадумалась. Посмотрела на меня с опаской.
– Ма, мы потом тебе все расскажем. Ты нас похвалишь.
– Ну ладно, - неохотно согласилась мама.
– А что нужно-то?
– Я сейчас наберу один номер, и ты скажешь одну фразу.
– "Попросите, пожалуйста, Свету"?
– Мама улыбнулась.
– Нет. Совсем другую.
– Хулиганскую?
– Мама приостановила процесс выкладывания продуктов из сумок.
– Не буду.
– Приличную: "Передайте, пожалуйста, Василь Василичу, что я его сегодня видела".
– И все?
– И сразу бросай трубку.
– Это пароль?
– спросила мама. Словно хотела мне подсказать ответ.
Я кивнул, и мы пошли в прихожую, к телефону.
– А как сказать?
– шепнула мама.
– Угрожающе? Игриво? Или просто так?
– Как получится. Все равно.
– И я передал ей трубку.
Мама настроилась и сказала здорово. Как робот. Как автоответчик. Как человек, который не хочет, чтобы узнали его голос.