Шрифт:
А там оказалось, что Алешка и ему поручение дал. Которое тот с удовольствием исполнил.
Он вышел из машины и подошел к калитке. На лай ротвейлера из дома вышел худосочный джентльмен.
– Ты, что ль, Кислый будешь?
– спросил его водитель.
– В натуре?
– Ну. Дальше чего?
– Вася просил тебе передать: замели его. Передачку ему спроворь. Он в Западном УВД сидит.
– Идиот!
– схватился за голову Кислый.
– За что его?
– Да ерунда, - успокоил его водитель.
– Где-то по пьянке окна побил. В каком-то министерстве. Внутренних дел, что ли. Так что давай ехай к нему. Усек?
Кислый изо всех сил выругался и вернулся в дом менять свой рыжий комбинезон на приличную одежду.
Заперев двери, он уселся в свою «Таврию» и умчался в город.
– Действуйте, хлопцы, - сказал нам таксист.
– Дорога свободна. Зеленый свет.
– Он помог нам вытащить из машины динамики.
– Жалко, что не увижу своими глазами.
– Увидите, - успокоил его Алешка.
– По телевизору покажут. В "Новостях".
Мы обошли лубяную избушку и остановились на краю ямы. Рабочих в ней не было. Наверное, не только Витек, а все они ушли за пивом.
В боку ямы зияла дыра, за которой тянулась к «Топазу» вонючая крысиная "муникация".
По шаткой лесенке мы спустились в яму и углубились в подземелье. Алешка все уже продумал и просчитал, оставалось только разместить динамики и микрофон. И как следует все это соединить проводами и замаскировать.
Микрофон мы пристроили поближе к выходу (или входу - не знаю, как правильно), а динамики спрятали в самом подвале. Обнаружить их среди всякого хлама, ржавых труб и других железок было очень трудно.
Попутно мы посмотрели на потолок. Круг на нем был почти уже весь высверлен, оставалось только выбить его. Кислый джентльмен времени не терял. Ничего, скоро у него будет очень много времени, чтобы обдумать свои грязные дела.
– Пробовать будем?
– спросил Алешка.
– Не надо, - поосторожничал я.
– Вдруг еще эти гнилые своды не выдержат и рухнут.
Мы выбрались на белый свет и вернулись в машину.
– Теперь куда?
– спросил таксист.
– Его, - Лешка кивнул на меня, - его в школу, а меня в другое место.
– Куда?
– строго спросил я.
– К Ленке. Нужно еще с Нордом немного поработать.
Я не стал его об этом расспрашивать - все равно раньше времени не скажет, а спросил о том, что давно меня интересовало:
– Лех, а чем ты папу зашантажировал?
– Очень просто, - невинно пояснил он.
– Я ему сказал, что знаю, где находятся Федькины родители. Но ни за что не скажу, если он будет нам мешать своими запретами.
Хитер неутомимый братец Кролик! Но папа, мне кажется, все-таки хитрее.
И еще мне кажется, что было бы разумнее не затевать всей этой ерунды. Рассказать папе о готовящемся преступлении, он даст команду задержать жуликов - и все! И я сказал об этом Алешке.
– И все?
– огорчился он.
– А посмотреть им в глаза? Тебе не хочется? А сказать им, что ты о них думаешь?
Вообще-то не хочется. Да им вовсю наплевать, что мы о них думаем.
– А если этот Лисовский скажет: "Ничего не знаю. Лазил я по подвалам, сантехнику чинил. А кто там эти дырки в потолке наковырял - не мое дело!"? Логично?
У него все логично. Да и отступать нам уже поздно.
Я отправился в школу, бороться за успеваемость, а Лешка - к Ленке. Против успеваемости бороться. Права все-таки мама - плохо я его воспитываю. Скорее - он меня воспитывает. Перевоспитывает даже. Под его влиянием - я замечаю - стала исчезать моя природная скромность.
Когда Алешка вернулся, он был по-деловому озабочен и перво-наперво объявил дяде Федору:
– Все, Заяц, завтра мы с твоими врагами рассчитаемся!
– "Несу косу на плечи, хочу Лису посечи!" - доверчиво засмеялся дядя Федор.
– Да, дядь Леш? А что вы с ними сделаете?
– Много чего, - щедро пообещал Алешка.
– Напугаем, покусаем, а потом в тюрьму засадим.
– И поедем за моими родителями?
– Папу пошлем, - сказал Алешка.
– Он их живо доставит. На оперативной машине. С мигалками и вопилками. Давай быстренько чистить зубы и спать. Утро вечера мудренее.
– А посуду мыть?
– Димка помоет.
Дядя Федор послушно поскакал в ванную, а я - не спеша на кухню. Стиснув зубы.
Завершая этот приятный вечерок, Алешка напомнил: