Ну да, теперь-то сатир мог позволить себе и с угрызениями совести поиграться. Он-то сегодня вечером выберется отсюда. Его вытащат из игры, залепят черепушку титановыми скобами, зашьют скальп - и через несколько часов сатир будет свободен.

– В общем, не держи зла, а?
– сказал сатир.
– Я... Ты ж понимаешь. Мест-то на выписку всего два... Ну а когда наши разводящие скорешились, тут уж я и хотел бы тебя с собой вытащить - но Клык-то тоже в доле, его не выкинешь из расклада... А тут ты еще со своим благородством. Гордый, мать твою буйволову за щеку, какой-то бабенке место решил подарить... В общем, так получилось. Все мы, как можем, покупаем свою лестницу в небо...

На красивости потянуло гада... Леха не отзывался. Что он мог сказать ему, предателю? Да и бессмысленно это. Все уже решено. Исправления в базу данных были внесены еще утром иди еще раньше, ночью. Даже если бы внезапно пробудившаяся совесть до полусмерти замучила сатира и он решил бы уступить свое место Алисе - это ничего не изменило бы. Сейчас его админ-разводящий был не на работе. Не его смена. И копаться в базе данных было некому.

Сатир замолчал. Но не уходил. Так и сидел на уступе, пока не опустился вечер.

Когда солнце стало красным, а весь восток утонул в багрянце, Леха наконец-то поднялся. Он должен пойти к Алисе и все рассказать...

И тут небеса разверзлись.

Словно это было не небо, а темные шторы, за которыми было еще одно небо, в котором сияло солнце. И эти шторы заколыхались, и из щели между ними брызнул ослепительный свет. Все вокруг окатила белая вспышка. Потом еще раз, еще...

И вдруг прямо перед Лехой и сатиром появилась лестница. Одним концом она уперлась в камни, другим уходила в небо. Лестница несколько раз мигнула, словно не прогревшаяся люминесцентная лампа - кажется, даже послышалось характерное звяканье. И наконец засияла ровным солнечным светом.

Сверху, откуда-то из-под самого неба, по лестнице спускалась фигура в золотистой тунике. Кто-то с длинными черными волосами, с бородкой, добрым до приторности лицом... Вся его фигура, каждое движение словно лучилось кротостью и тихой радостью.

Леха стиснул зубы. Даже здесь не обошлось без тупых наворотов! Ну да чего еще можно было ожидать от хозяев ЗАО "Заветами Иеговы"? Только так. Каждому искупившему вину грешнику - по тропинке в Новый Завет.

– Ну, будь, - хмуро буркнул сатир.
– Пора мне. Всего тебе, рогатый, короче. Извини, если что не так.

Он спрыгнул с уступа и засеменил к лестнице. Уверенно, даже в темноте не оступаясь копытами на неровных камнях... До лестницы оставалось каких-то пять метров - и тут сатир словно налетел на невидимую стену. Даже не стену, а резиновую пленку. Его плавно, но уверенно отодвинуло на метр назад.

Сатир опешил. Постоял, переводя взгляд с лестницы на камни под ногами и обратно, словно искал, что же его остановило. Опять шагнул вперед - но его снова отодвинуло назад.

– Не по-онял...
– протянул сатир.

Он отступил на пару шагов - и снова рванул вперед, с короткого, но мощного разбега. На этот раз его отшвырнуло так, что он отлетел к самым скалам, чуть не переломав ноги.

Сатир сел. Ошалело помотал головой. Потом глянул вправо - туда, где был Блиндажный Лес. И у него отвалилась челюсть. Леха невольно покосился туда же. Там должна была быть еще одна лестница в небо. И Клык, штурмующий ее.

Но над лесом не было ни лестницы, ничего.

Еще толком не сообразив, зачем, повинуясь какому-то внезапному порыву, Леха обернулся на запад. Туда, где за скальной грядой, дальше в пустыне, были скалы, где в пещерах кристаллизовались драгоценные камни. Туда, где обитали гарпии.

Она была там. Тонкий белый штрих, нижним концом уходящий за скальную стену, а верхним растворяющийся в небе.

Сатир взвыл.

Леха тоже все понял. Алиса! Лиска, рыжая умница... У нее же осталась копия программы! Выбраться из локальной сети в повсюду простершуюся паутину она так и не смогла. Но чтобы подправить медицинскую базу данных, выбираться за пределы локальной сети не обязательно.

Получается, днем, во время гонки, уже после того, как в базе данных похозяйничали эти умники, курировавшие сатира и Клыка, перед самым приходом бригады хирургов Алиса еще раз покопалась в базе.

Сатир, не переставая выть, вскочил. Схватился за кольцо в носу, яростно потер его...

– Курица драная!!!

Программа явно не вызывалась.

Сатир, матерясь, опять бросился к лестнице - словно решил во чтобы-то ни стало пробиться к ней. Он уже все понял, но все еще не мог поверить. Предатель не был готов к тому, что его самого обведут вокруг пальца...

Леха захохотал.

Нет, ему вовсе не было радостно. Он хотел остановиться, но не мог, и все хохотал и хохотал. Слишком многое отделяло полное поражения - и эту нежданную, свалившуюся с неба победу. Он почти отчаялся, почти сломался... Даже если бы все случилось так, как он рассчитывал, он вытащил бы из игры только Алису. Теперь же...