Сатир раз за разом штурмовал невидимую стену. И каждый раз отлетал прочь, словно невидимая ладонь кого-то безгранично сильного брезгливо отбрасывала его прочь...

Леха, все еще давясь смехом, пошел к лестнице. Осторожно поставил копыто на первую ступень, пробуя на прочность... Ничего. Ступень как ступень. Крепкая. Вот только сама лестница слишком крута, чтобы по ней мог легко подниматься здоровенный бык.

Тогда Леха повернулся и пошел бочком, бочком... Все выше и выше, навстречу золотистой хламиде с кротким взглядом. В небо.

***

– Привет!

– Привет...

Леха почему-то был уверен, что в реале Алиса окажется маленьким серым мышонком. Робкая, в слишком строгом платье, чтобы скрыть невнятную фигурку. Или в неказистом жакетике. С непонятного цвета волосами, с так себе мордашкой, на которой вечно настороженно-испуганное выражение... Он был готов к этому, заранее настраивал себя на жалостливый лад.

И теперь, со странным чувством не то облегчения, не то какого-то разочарования, разглядывал Алису настоящую. Она в самом деле оказалась рыжей. Сейчас волос не было, конечно - после операции еще и полдня не прошло. На голове была нахлобучена кепка, козырьком назад. Но даже без волос она были красивая. Правда, немного веснушек... Зато яркие даже без помады губы. Зато радостное, бойкое выражение и живые, словно лучащиеся изнутри глаза.

Сама невысокая, миниатюрная, но фигурка - класс! Обтягивающие джинсы, из-под расстегнутой пуховой курточки выглядывала обтянутая свитером высокая грудь... Если что и портило ее, так это здоровая, не по размеру, дурацкой расцветки кепка.

– Это хорошо, что ты такой, - сказала Алиса. Она тоже придирчиво его разглядывала.
– Я думала, какой-нибудь забитый очкарик. Уж больно ловко ты с игроками расправлялся. Словно целые дни за компом просиживаешь.

Она задорно улыбнулась - то есть попыталась.

Леха пробегал в бычьем теле всего неделю, и то свое собственное тело теперь казалось ему каким-то неловким, онемелым, почти чужим. А она была в игре куда дольше... Леха мотнул головой, прогоняя высокие материи, и тоже улыбнулся. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов! Прошлое осталось в прошлом. Впереди была свобода. И не надо тянуть груз памяти и кошмаров!

– Пошли?
– сказал он и обнял ее за талию.

– Ну, пошли!
– она с удовольствием, наслаждаясь каждым движением в своем настоящем теле, прижалась к нему, обняла.

И они пошли через сумрачный холл - к дверям, к свободе, которую они отвоевали.

– Эй!

Леха обернулся. Их догоняли два охранника. Ну, вот и все... Слишком рано вскрылось, что должны были выписать не их. Краем глаза Леха оценил расстояние до двери, где стояли другие охранники...

– Держи.

Леха нахмурился. Он уже приготовился к драке...

– Держи, держи, - охранник протягивал Лехе кепку.

Такую же, какая была на Алисе. Значит, это не ее. Это бесплатный подарок от хозяев фирмы. Забота о лысых головах... Или лишний раз не хотят привлекать к себе внимание? Наголо обритые люди, с едва схватившимися швами через всю голову - да, это привлекает внимание к такому приличному снаружи зданию. Лишнее внимание.

– Распишись тут, - второй охранник сунул Лехе лист с тучкой.

– Не надо, - Леха отмахнулся и от кепки, и от листа.

– Давай-давай, - настаивал первый охранник.
– Положено. Расписывайся и надевай.

– А то простудишься...
– вставил второй. И ухмыльнулся. И захихикал, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать в полный голос.

Напарник пихнул его локтем в бок, но и сам не удержался и ухмыльнулся.

Леха, играя желваками, внимательно рассматривал их. Да, эти сволочи прекрасно знали, в каких случаях отсюда выпускают "досрочно". Только тех, кому осталось жить неделю-две, максимум месяц. Но не брякнуть про опасности простуды они не могли. Каждый развлекается, как может. Даже над теми, кому через неделю умирать, а он этого еще не знает...

– Чего уставился?
– прищурился охранник.
– Давай расписывайся и одевай! А то простудишься.

Он снова хихикнул.

У Лехи сжались кулаки. Откуда-то изнутри накатила ярость...

– Леш...

Алиса потянула его за руку, внимательно заглянула в глаза.

Вовремя. Леха втянул воздух и заставил себя расслабиться. В самом деле, не стоит. Не для того они вырвались из игры, чтобы вот так, с дуру, влипнуть в новые неприятности. К черту этот "Генодром", к черту этих сволочей, к черту все это!

– Сам крестик поставишь.

Леха взял кепку, подхватил Алису под руку и пошел прочь.

По сумрачному холлу, в мрачную дверь, через темный тамбур. Толкнул тяжелую, на жестких пружинах, внешнюю дверь...

И они оказались в другом мире.

Яркий солнечный день, наполненный весенней свежестью, звоном капели и птичьим гомоном. Они задрали головы в небо. Там была настоящая, пронзительная голубизна. Полная радости, любви - и обещаний чего-то такого, чего с ними еще никогда не было. Чего-то невероятно хорошего.