–  Это хорошая мысль, ваше преподобие, - сказал он.
– Мы так и сделаем.

Они разложили маленький костер в яме, обложенной камнями, больше для света, чем для иных целей. Очень хотелось тепла, тем более, что с наступлением ночи воздух стал пронзительно холодным, но они не могли рисковать, выдавая свое местоположение, да и есть было нечего. Они шли слишком быстро, чтобы можно было поохотиться.

Отец Стренгьярд и герцогиня Гутрун вместе занялись раной Сангфугола. Черно-белая стрела, сбившая его с ног вчера, задела кость. Несмотря на тщательность, с которой стрелу доставали, часть наконечника, видимо, застряла в ране. Сангфугол пожаловался, что нога почти онемела, потом заснул тревожным сном. Воршева стояла рядом, с жалостью глядя на него. Она намеренно избегала Джошуа, но его, казалось, это не волновало.

Деорнот молча проклинал свой легкий плащ. Если бы я мог предвидеть, что мы будем шататься по лесам, я бы взял свой плащ на меховой подкладке. Он мрачно улыбнулся своим мыслям и вдруг рассмеялся вслух, коротко, как будто пролаял, чем привлек внимание Айнскалдира, присевшего радом.

–  Что смешного?
– спросил риммер, нахмурившись. Он точил свой топорик о камень. Приподняв его, он опробовал лезвие на своем заскорузлом пальце, затем снова стал точить.

–  Да в сущности ничего. Я просто подумал, как мы были глупы, как неподготовлены.

–  Чего уж теперь плакать, - проворчал Айнскалдир, не отрывая глаз от лезвия, которое он рассматривал в свете огня.
– Сражайся и живи, сражайся и умирай - всех нас ждет Господь.

–  Не в этом дело, - Деорнот на минуту замолчал, раздумывая. То, что зародилось в нем, как праздная мысль, стало чем-то большим. Вдруг он испугался, что потеряет нить.
– Нас толкали и тянули, - медленно сказал он, - гнали и тащили. Нас преследовали три дня с того момента, как мы покинули Наглимунд, не давая ни минуты опомниться от страха.

–  Чего бояться?
– ворчливо сказал Айнскалдир, дергая свою темную бороду.
– Если нас поймают, то убьют, а есть вещи похуже смерти.

–  В этом-то как раз и дело!
– сказал Деорнот. Сердце его громко билось.
– В этом-то вся суть!
– он наклонился вперед, поняв, что почти кричит. Айнскалдир перестал точить топор и уставился на него.
– Вот это-то меня и мучает, - сказал Деорнот уже тише.
– Почему они нас не убили?

Айнскалдир посмотрел на него и проворчал:

–  Они же пытались.

–  Нет.
– Деорнот вдруг обрел уверенность.
– Землекопы… или как вы их называете, буккены, пытались. А норны нет.

–  Ты с ума сошел, эркинландер, - сказал Айнскалдир с отвращением. Деорнот удержался от резкого ответа и прополз вокруг кострища к Джошуа.

–  Мой принц, мне нужно с вами поговорить.

Джошуа не ответил, опять погруженный в свои далекие мысли. Он сидел, глядя на Таузера. Старый шут спал, прислонившись к дереву, а лысая голова его болталась на груди. Деорнот не уловил ничего интересного в этом зрелище и вторгся в пространство между принцем и предметом его внимания. Лица Джошуа практически не было видно, но язычок пламени, вырвавшийся из костра, позволил Деорноту уловить бровь, приподнятую в удивлении.

–  Да, Деорнот?

–  Мой принц, вы нужны вашим людям. Почему вы так странно себя ведете?

–  Мои люди очень малочисленны теперь, не так ли?

–  Но они все равно ваши, и вы им тем нужнее, чем больше опасность.

Деорнот услышал, как Джошуа вздохнул, как будто удивившись или готовый к резкому замечанию. Но когда принц заговорил, голос его был спокоен:

–  Пришли дурные времена, Деорнот. Каждый встречает их по-своему. Ты об этом со мной хотел поговорить?

–  Не совсем, мой лорд.
– Деорнот подобрался поближе, на расстояние вытянутой руки.
– Чего хотят от нас норны, принц Джошуа?

Джошуа усмехнулся:

–  Мне это кажется очевидным - убить нас.

–  Почему же они этого не сделали?

Наступило молчание.

–  Что ты имеешь в виду?

–  Только то, что сказал: почему они нас не убили? У них было много возможностей.

–  Мы бежим от них уже…

Деорнот порывисто схватил Джошуа за руку. Принц был очень худ.

–  Мой лорд, неужели вы полагаете, что норны, прислужники Короля Бурь, разрушившие Наглимунд, не могли бы поймать дюжину голодных и раненых людей?

Он почувствовал, как напряглась рука Джошуа.

–  И что это значит?

–  Я не знаю!
– Деорнот отпустил руку принца и, подняв с земли ветку, стал нервно ощипывать с нее кору.
– Но я не могу поверить, что они не справились бы с нами, если бы захотели.

–  Узирис, покровитель лесов!
– выдохнул Джошуа.
– Мне стыдно, что ты принял на себя мою ответственность, Деорнот. Ты прав. Это нелепо.

–  Возможно, есть что-то более важное, чем наша смерть, - сказал Деорнот, раздумывая.
– Если они хотят, чтобы мы умерли, почему им не окружить нас? Если на нас свалился этот ходячий труп, заставший нас врасплох, почему этого не могут сделать норны?