–  Боже сохрани и помилуй, Деорнот, ты думаешь, я этого не знаю? Почему, ты думаешь, я так мало сказал? Но Айнскалдир действовал поспешно - я бы хотел побольше узнать от норна, хотя конец, наверное, был бы такой же. Я ненавижу хладнокровное убийство, но что бы мы сделали с этим мерзким существом? Тем не менее Айнскалдир считает меня слишком рассудочным, чтобы поверить, что я хороший воин.
– Он грустно рассмеялся.
– Возможно, он и прав.
– Принц поднял руку, не давая Деорнуту возразить.
– Но я не поэтому хотел поговорить наедине. Айнскалдир - моя забота. Нет, я хотел услышать твои мысли насчет слов норна.

–  Насчет каких слов, ваше высочество?

Джошуа вздохнул.

–  Он сказал, что его соплеменники нашли то, что искали. Или узнали то, что хотели. Что бы это могло означать?

Деорнот пожал плечами.

–  У меня голова до сих пор трещит, принц Джошуа.

–  Но ты же сам сказал, что должна быть причина, по которой они нас не убили.
– Принц присел на обомшелый ствол поваленного дерева, жестом пригласив рыцаря садиться. Небесный купол становился зеленоватым.
– Они подсылают к нам ходячий труп, пускают в нас стрелы, но не убивают нас, чтобы не дать нам повернуть на восток, а теперь они подсылают к нам в лагерь лазутчиков. Что им нужно?

Никакой ответ не приходил, как ни ломал голову Деорнот. Он не мог забыть ухмылку норна. Но было еще одно, промелькнувшее внезапно выражение тревоги…

–  Они боятся, - сказал Деорнот, чувствуя, что мысль где-то рядом.
– Они боятся…

–  Мечей, - прошептал Джошуа.
– Конечно, чего же еще они могут бояться?

–  Но у нас же нет волшебного меча, - сказал Деорнот.

–  Может быть, они этого не знают, - сказал Джошуа.
– Может быть, это одно из достоинств Торна и Миннеяра - то, что они невидимы для колдовских сил норнов.
– Он хлопнул себя по бедру.
– Конечно! Наверно, это так, иначе Король Бурь нашел бы их и уничтожил! Иначе как бы могло существовать такое смертельно опасное для него оружие?

–  Но почему они не дают нам повернуть на восток?

Принц пожал плечами.

–  Кто может это сказать? Нам следует еще поразмыслить над этим, но я думаю, ответ здесь. Они опасаются, что у нас уже есть один или два меча, и боятся выступить против нас, пока они этого не проверили.

Деорнот чувствовал, что сердце его падает.

–  Но вы слышали, что сказало это отродье: они уже знают.

Улыбка Джошуа угасла.

–  Да. По крайней мере, они почти уверены. Однако все же это знание может быть нам на руку каким-то образом. Каким-то образом.
– Он встал.
– Но они больше не боятся к нам приближаться. Нам нужно двигаться еще быстрее. Пошли.

Не в силах понять, как такой потрепанный и упавший духом отряд может двигаться быстрее, Деорнот последовал за принцем к лагерю в свете занимающегося дня.

Чайки, кружащие в сером утреннем, небе, печально вторили скрипу уключин. Мерный скрип-скрип-скрип весел был подобен пальцу, неотступно сверлящему ее бок. Мириамель чувствовала, как в душе ее зреет ярость. Наконец она повернулась к Кадраху.

–  Ты… предатель!
– крикнула она.

Монах смотрел на нее, широко раскрыв глаза, а круглое лицо его побледнело от тревоги.

–  Что?
– Кадрах явно хотел бы отодвинуться от нее подальше, но они были зажаты тесным сиденьем на корме лодки. Лента, мрачный слуга Страве, наблюдал за ними с раздражением, сидя на скамейке напротив и работая веслами вместе с приятелем.

–  Моя леди… - начал монах.
– Я не…

Его слабые попытки отрицания еще больше рассердили принцессу.

–  Ты принимаешь меня за дурочку?
– крикнула она.
– Я, может быть, соображаю не слишком быстро, но если хорошенько подумаю, то способна кое-что понять. Граф назвал тебя Падреик, и не он первый.

–  Это ошибка, леди. Вторым был умирающий, если помните: он обезумел от боли, жизнь покидала его на Иннискрике…

–  Свинья! И я должна поверить! Конечно это просто совпадение: Страве знал, что я покинула замок, практически раньше меня самой? Ты неплохо провел время, не так ли? Тянул веревку за оба конца - вот что ты делал, а? Сначала ты берешь золото Воршевы, чтобы меня сопровождать, потом берешь мое, пока мы в пути: то здесь взял на кувшин вина, то там выпросил денег на еду…

–  Я простой служитель Господа, моя леди, - попытался увильнуть Кадрах.

–  Молчи… ты… ты подлый пьяница! Ты еще и от Страве получил золото, не так ли? Ты ему дал знать о моем приезде: недаром ты отлучился, как только мы прибыли в Анзис Пелиппе. А пока меня держали взаперти, чем занимался ты? Руководил жизнью в замке? Ужинал с графом?
– Она была так расстроена, что с трудом могла говорить.
– И… ты еще, наверное, оповестил и тех, к кому меня сейчас везут, так? Так?! Как можешь ты носить свои одежды? Почему Бог просто… просто не убьет тебя за их поругание? Почему ты не сгоришь огнем на месте?
– Она остановилась, захлебнувшись злыми слезами, и попыталась обрести дыхание.