Башня была меньше, чем казалась с берега. Это было лишь небольшое каменное сооружение, обнесенное по верхнему этажу деревянной загородкой. Дверь разбухла от влажного океанского воздуха, но Динивану удалось отворить ее, и они вошли, поддерживая монаха с обеих сторон. В круглой комнате не было ничего, кроме грубо отесанного стола, стула и потрепанного ковра, который лежал, скатанный и связанный, у подножия лестницы. Морской воздух врывался в окно, не закрытое ставней. Кадрах, молчавший всю дорогу наверх по каменной тропе, проковылял несколько шагов от двери, опустился на пол, положил голову на свернутый ковер и снова погрузился в сон.

–  Измучен, бедняга, - сказал Диниван. Он взял со стола лампу и зажег ее от другой, горящей, затем внимательно посмотрел на монаха.
– Он изменился, но, возможно, это из-за случившегося с ним несчастья.

–  Он долго барахтался в воде, - подтвердила Мириамель с некоторым чувством вины.

–  А, ну конечно.
– Диниван встал.
– Мы оставим его спать, а сами поднимемся наверх. Нам о многом нужно поговорить. Вы ели?

–  Нет, только вчера вечером.
– Мириамель вдруг ощутила страшный голод.
– И пить тоже хочется.

–  Все будет к вашим услугам, - улыбнулся Диниван.
– Идите наверх. Я сниму с вашего спутника мокрую одежду и присоединюсь к вам.

Комната наверху была обставлена лучше: в ней бьыа походная кровать, два стула, большой комод у стены. Дверь, легко открывавшаяся, выходила на деревянный настил, окружавший башню. На комоде стояло блюдо, накрытое салфеткой. Мириамель подняла салфетку и увидела сыр, фрукты и три круглых хлебца.

–  Виноград с холмов Телигура необычайно вкусен, - сказал священник, появившись в дверях.
– Угощайтесь.

Мириамель не стала ждать вторичного приглашения. Она взяла целый хлебец и сыр, потом оторвала большую гроздь винограда и уселась на стул. Довольный Диниван минутку смотрел, как она ест, потом исчез. Вскоре он появился с полным кувшином.

–  Колодец почти пуст, но вода превосходная, - сказал он.
– Ну, с чего мы начнем? Вы, конечно, уже слышали про Наглимунд?

Мириамель кивнула.

–  Кое-что вам, возможно, неизвестно. Джошуа и еще некоторые спаслись.

В возбуждении она поперхнулась корочкой хлеба. Диниван поддерживал кувшин, пока она пила.

–  Кто ушел с ним?
– спросила она, отдышавшись.
– Герцог Изгримнур? Воршева?

Диниван покачал головой.

–  Не знаю. Разрушения были ужасны, и выжили немногие. Весь север кипит слухами. Трудно разобрать, где правда, но то, что Джошуа бежал, - точно.

–  Как вы узнали?

–  Боюсь, что не обо всем я вправе говорить, пока, во всяком случае, принцесса. Я под началом Ликтора Ранессина и связан присягой, но есть вещи, которых я не говорю даже его святейшеству… - Он усмехнулся.
– Так оно и должно быть. Секретарь великого человека должен соблюдать тайну повсюду, даже в общении с самим великим человеком.

–  Но почему вы заставили графа Страве отослать меня к вам?

–  Я не знал, насколько хорошо вы информированы. Я слышал, что вы направляетесь в Санкеллан Магиетревис на переговоры со своим дядей герцогом Леобардисом. Я не мог вас туда пропустить. Вы знаете, что Леобардис умер?

–  Страве мне сказал.
– Она поднялась и взяла персик. Подумав, отломила еще кусок сыра.

–  Но известно ли вам, что Леобардис погиб в результате предательства от руки собственного сына?

–  Бенигариса?
– она была поражена.
– Но разве он не занял место отца? Почему же вельможи не сопротивлялись?

–  О его предательстве не всем известно, но везде об этом шепчутся, а его мать Нессаланта, конечно, оказывает ему всяческую поддержку, хотя я предполагаю, она подозревает о преступлении своего сына.

–  Но если вы знаете, почему вы чего-нибудь не предпримете? Почему ничего не делает Ликтор

Диниван склонил голову.

–  Потому что это одна из вещей, о которых я ему не сказал. Я уверен, однако, что до него дошли слухи.

Мириамель поставила тарелку на кровать.

–  Элисия, Матерь Божия! Почему вы ему не сказали, Диниван?

–  Потому что я не в состоянии этого доказать и не смею раскрыть источник информации, а он без доказательств ничего не может сделать, моя леди, только еще ухудшит ситуацию, пожалуй. В Наббане достаточно серьезных проблем, принцесса.

–  Прошу вас, - она нетерпеливо взмахнула рукой.
– Вот я сижу перед вами в монашеском одеянии, остриженная под мальчишку, вокруг одни враги, кроме вас, так, по крайней мере, мне кажется. Называйте меня просто Мириамель. И Скажите мне, что происходит в Наббане..