Майджстраль силился вспомнить, но, как ни старался, вспомнил только, что пару раз разговаривал с Лоуренсом и Деко в Подводном дворце.

«Актеришки! — думал он. — Каждый мнит себя целой Вселенной! Неукротимое маленькое „эго“, которому плевать на все, кроме своих безграничных желаний».

— А потом, — продолжал Деко, — Лоуренс созвал пресс-конференцию, где публично заявил, что готов стать вашим секундантом, а вы забыли его имя! Вы нам даже не позвонили!

Лоуренс, вытянутый из своего облачения и обысканный на предмет наличия оружия, валялся на ковре в комнате Майджстраля. Деко стоял возле друга на коленях и разглагольствовал. Остальные окружили их, все еще сжимая оружие.

— Именно это безразличие и разозлило нас, — сказал Деко. — Поэтому мы и решили насолить! — Он глянул на Лоуренса. — На самом деле идея была моя. Я подбил Лоуренса пробраться в вашу комнату и что-нибудь стянуть. Нам хотелось доказать нашу значимость. — Деко снова воззрился на Майджстраля. — Вас ведь тут и быть не должно!

Куусинен, сидевший на искореженном диване с чаггером на коленях хмуро изучал горе-взломщиков.

— Вы понимаете, — попытался он внести ясность, — что ответственность за преступления в Техасе и Квинтана Ру лежит на вас?

Роман злобно зарычал. Грабители вздрогнули от неожиданности, но Деко довольно браво парировал:

— В этом виновен Майджстраль! Это его ограбления, и они провалились, — уныло кивнул он, — как и наше.

— Сознавайтесь! — проревел Роман. — Вы завидовали! Вы пытались подстроить убийство мистера Майджстраля!

Он схватил Лоуренса за воротник и подбросил, словно тряпичную куклу. Перехватив актера на лету, он принялся яростно трясти его. Деко, протестуя, вскочил на ноги, но Роман принялся трясти и его, а потом стукнул приятелей друг о дружку.

Майджстраль готов был вечно смотреть на эту сцену.

— Ладно, ладно! — запросил пощады Лоуренс. — Сознаюсь! Мы виноваты!

— Но мы этого не делали! — завопил Деко.

— Сознаюсь! — упорно повторял Лоуренс. — Отпусти нас!

Роман выпустил их, и они брякнулись на пол.

— Подробности! — потребовал он.

— Как вам будет угодно, — сказал Лоуренс с несчастным видом.

Послышался звонок системы внутренней связи и чей-то приглушенный голос:

— Дрянь. Дерьмо.

Майджстраль никак не мог понять, кто звонит и что значат эти слова.

— Пакость. Гадость.

Роберта, широко раскрыв глаза, вскочила на ноги.

— Батти! — крикнула она и выскочила.

Майджстраль побежал следом за ней, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он понимал, что все снова стало плохо.

И он не ошибся. Вбежав в комнату Батти, он увидел, что она валяется на коврике, пригвожденная к полу выстрелом парализатора. Ниша, в которой стоял гроб покойного герцога Дорнье, была пуста.

Покойного отца Майджстраля похитили вместе с его гробом.

Генерал-полковник Вандергильт была довольна — она даже не заметила, что из-под шлема у нее выбилось полдюжины прядей. С победной улыбкой она наблюдала за бригадой полицейских из Мемфиса, собиравших улики в комнате тетушки Батти.

А досточтимую родственницу Роберта отвезла в больницу. Выстрелы из парализаторов крайне нежелательны для пожилых.

— Похоже, ваша шайка распадается, — разглагольствовала Вандергильт.

— У меня нет никакой шайки, — заметил Майджстраль.

— Вы связаны со всеми, кого обвиняете. Лоуренс прославляет ваши преступления в кино. Элис Мэндерли — ваша коллега. — Вандергильт преисполнилась презрения. — Преступные организации неизбежно распадаются.

— Однако, — хмуро отметил Куусинен, — преступление совершено в отношении мистера Майджстраля. Вы собираетесь расследовать его?

— Конечно. — Вандергильт наконец заметила упавшие на лоб волосы и принялась методично поправлять их, говоря при этом весело и невозмутимо: — Мы сделаем все возможное. Обыщем комнату, объявим розыски гроба и… гм… его содержимого. Но если мы не разыщем герцога до завтрашней полуночи, он станет собственностью похитителя. — Вандергильт посмотрела на Майджстраля и улыбнулась. — Этот пункт нынешнего законодательства вы частенько использовали в свою пользу, мистер Майджстраль.

— Но ведь мой отец — не картина, не статуя и не драгоценность, — возразил Майджстраль. — Он — человек. В отношении похищенных людей временных ограничений не существует.

Вандергильт немного подумала.

— Ваш отец объявлен покойником, не так ли?

— Д-да, — неохотно отозвался Майджстраль. — Почти два года назад.

— В таком случае он — неодушевленный предмет.

— Он лежит в гробу, — сказал Майджстраль, — но до сих пор разговаривает. И думает. Разве он не опекаемый, как дитя?