Совсем неплохо для начала. К тому же это было гораздо больше, чем унаследовал Майджстраль вместе со всеми блестящими титулами.

— Мы тронемся, как только вернется Кончита, — проговорил Майджстраль.

— Уже вернулась, босс.

Камуфляжные голограммы растаяли, и девушка спланировала на пол.

— Кончита, — заметил Майджстраль, — как-нибудь мне придется преподать тебе азы этикета. Существует такое понятие, как дверь, в которую нужно стучать.

— Извините, — сказала Кончита. — Но окно было открыто, и мне показалось, что так получится быстрее.

— Костюмы добыла?

— Ну… почти.

— Почти?

— Босс, вы просили пять штук, но мне удалось достать только четыре.

Майджстраль нахмурил брови:

— Во всем Мемфисе разыскала только четыре голограммы Элвиса?

— Большой спрос, босс, — извинилась девушка, — на носу Мемфисский конкурс. А какая-то грандиозная церемония идет уже сейчас, и понаехало полным-полно паломников. Вы же знаете, как любят поклонники Элвиса наряжаться под него, верно?

— Ладно, — вздохнул Майджстраль. — Делать, похоже, нечего.

Кончита просияла:

— Но я купила пятую голограмму. Она была последняя в магазине.

— И на кого она похожа?

— На Ронни Ромпера.

— Ронни Ромпера?

— Ага. Это кукла из детских фильмов. Когда я была маленькая, он мне страшно нравился.

Твар по-хозалихски улыбнулась:

— Обожаю Ронни Ромпера! Я смотрела «Волшебную планету приключений» каждую неделю.

А Майджстраль, следует заметить, Ронни Ромпера не жаловал. Он считал эту маленькую куклу воплощением зла.

Предубеждения ту ни при чем — скорее то был итог индуктивного характера: маньяк, который как-то пытался разрубить Майджстраля пополам, был одет в костюм Ронни Ромпера. Посему Майджстраль всегда считал все, связанное с Ронни Ромпером, приглашением к убийству.

Пусть в такой точке зрения было маловато логики, смысл в ней имелся. Вот суть индуктивного мышления: оно все-таки основано на фактах.

— И как мы протащим Ронни Ромпера в Грейсленд? — поинтересовался Майджстраль.

Кончита ненадолго задумалась.

— Ну, — ответила она, — если Ронни будет с нами…

Майджстраль сдался. Видимо, такая у него судьба: идти вместе с Ронни Ромпером на битву.

— Отлично, — сказал он. — Выступим сейчас же, пока я не передумал.

В главных воротах Грейсленда яблоку было негде упасть: паломники — и люди, и хозалихи, и всякие прочие, одетые под Элвиса и загримированные соответствующим образом, в масках или голограммах Короля рока, — все до единого пытались поскорее попасть на праздник. Издалека доносилась музыка — басовые ноты и стук ударных. Ревела толпа слушателей.

— Почему это вы нарядились в Ронни Ромпера? — поинтересовался один тросканец. Крошечный инопланетянин, который, стоя на земле, доходил Майджстралю до пояса, летел через толпу в антигравитационном наряде, украшенном фальшивыми камнями, и в кепке.

Дрейку вдруг жутко захотелось, чтобы костюм Ронни Ромпера красовался на ком-нибудь другом, а не на Романе, который обращал на себя внимание своим высоченным ростом.

И пока Роману не взбрело в голову пустить в ход кулаки, отвечая инопланетянину, Майджстраль решил опередить слугу:

— Мы возвращаемся с вечеринки.

— Я здесь в неделовой поездке, — сообщил тросканец. — Такое, знаете, турне — развлекательно-познавательное.

К своему ужасу, Дрейк понял, что знает этого чужака — его звали граф Квик, и они встречались на Пеленге.

Не мудрено, что Майджстраль не сразу признал графа. У тросканцев совершенно одинаковые тела, головы словно луковицы и одинаковые застывшие физиономии. В промежутках между хрящевыми слоями черепа тросканцев циркулирует звук, и потому у них самый острый и тонкий слух в галактике.

Майджстраль откашлялся и понизил голос, боясь, что тросканец узнает его на слух и это будет смертельно.

— К сожалению, мы опаздываем, — проговорил он, — так что простите. До свидания.

И стал пробиваться назад.

— Прощайте, мистер Майджстраль, — вежливо проговорил тросканец.

Дрейк стиснул зубы и продолжил путь. Его спутники следовали за ним.

— Это был граф Квик? — спросил Куусинен.

— Да.

— Думаете, он от нас отстанет?

— Последний раз не отстал.