– Проститутка, - сказала Крис, отворачиваясь.

– Что?
– не поняла я.

– Она проститутка. На трассах работает.

– Ты её знаешь?

Крис рассмеялась.

– Да нет же, господи, конечно нет. Просто это заметно невооруженным глазом.

С моего места девушку было прекрасно видно. Я подглядывала за ней украдкой.

– Так что ты собираешься делать?
– спросила Крис.

– Не знаю, - я не хотела сейчас об этом думать.
– Может быть, сказала я, чтобы она отстала, - на Корсику махну.

– На Корсику?

– Я видела рекламный плакат. По виду, там хорошо.

– И не только по виду, там и вправду хорошо, - сказала Крис. Кажется, она всюду побывала: Тулуза, Корсика...
– Можешь на попутке добраться до Марселя, а оттуда на катере. Это нетрудно.

– Нет, трудно, - сказала я.
– Просто-таки невозможно. У меня денег нет.

– А-а, денег, - отмахнулась она так, будто деньги должны как раз меньше всего волновать людей.

– И паспорта, - добавила я. Это казалось мне совершенно непреодолимым препятствием.
– Все осталось у мужа.

Дочь patronne пришла предложить нам десерт. Она потопталась у стола и наконец застенчиво спросила, англичанки ли мы. Сказала, что учит английский в школе.

– Нет, немки, - спокойненько соврала Крис.
– Мы немки.

Я удивленно таращилась на нее.

– Ой, простите. Мне послышалось, что вы говорили по-английски, сказала девушка по-французски. Она ужасно смутилась.

– Да, говорили, - сказала Крис.
– Мы практиковались. Мы переводчицы. Из Арнхема.

– Зачем, скажи на милость, ты ей это сказала?
– спросила я, когда хозяйская дочка ушла за нашим мороженным.

Крис пожала плечами.

– Не хотела, чтобы она практиковала на нас свой английский.

Ее способность сбить человека с толку рассмешила меня.

– Я тоже такое проделываю, - сказала я, но она, казалось, не слушала. Она откинулась на спинку стула, сунула кончики пальцев в карманы джинсов и смотрела на меня изучающим взглядом.

– Ну, расскажи мне теперь о себе, - сказала она.
– Кто ты?

Какой-то невероятный вопрос. Никто раньше не спрашивал у меня ничего подобного. Она перефразировала:

– Чем занимаешься?

Я решила наврать что-нибудь, но была слишком пьяна, чтобы иметь доступ к заготовленной стопке привычной лжи. Я могла сказать, что у меня свой бизнес, чистка ковров, я иногда рассказываю такое незнакомым людям в поездах, но не сказала. Так чем же я занимаюсь? Я просыпаюсь, живу весь день, ложусь в кровать, вижу сны. Иногда сны у меня путаются с явью. Так и время проходит. Все кажется мне немного нереальным. Я убираю дом и готовлю. Увлекаюсь чем-нибудь и бросаю. Я работаю. Правда заключается в том, - и это, в отличие от всего остального, действительно правда, - что я секретарша. Работаю в бухгалтерской фирме, но я ни в коем случае не хотела признаваться в этом Крис. Ни за что не скажу ей, что я всего-навсего с одной стороны - домохозяйка, а с другой - секретарша.

– А сама-то ты чем занимаешься?

– Товарами широкого потребления, - сказала она.
– Я агент по продаже товаров широкого потребления.

Я кивнула. Это многое объясняло. Вот откуда её легкость в общении, и познания о том, как действует этот мир.

– Ты, наверное, очень умная, - сказала я. Она начала рассказывать о работе, но взгляд мой то и дело возвращался к блондинке, поднявшей шум по поводу того, на каком стуле ей больше нравится сидеть.

– Она тебя прямо приворожила, да?
– сказала Крис.

– Она и в самом деле проститутка?
– спросила я. В Англии я бы произнесла это вполголоса, но в чужой стране появляются определенные преимущества: можно говорить совершенно свободно.

– Ты хочешь сказать, что никогда не видела проституток? Где же ты была всю свою жизнь?
– спросила Крис. Как будто общаться с проститутками, ловить попутку и обедать в злачных местах - это норма, как будто все только этим и занимаются.

– В Хэнли, - сказала я немного обиженно.

– В Хэнли? Это где такое?

Дочка patronne принесла мороженое.

– Если тебе нужен паспорт, - небрежно бросила Крис, облизывая ложечку, - я могла бы посодействовать. У тебя есть при себе какой-нибудь дорожный чек?

Я покачала головой.

– А кредитные карточки?

Блондинка, проститутка, села с двумя своими провожатыми за столиком у дверей. Мне видны были только движения её головы, она льнула к одному из парней, ворошила ему волосы, нашептывала в ухо.

– Но если я начну пользоваться кредитками, меня сразу выследят, возразила я.