Он повесил трубку:

— Сорок семь, — сказал он, — вы знаете, как пройти.

Сноу не знал, но довольно быстро отыскал сорок седьмую комнату.

Инспектор Фельс вот уже двадцать лет занимался особо сложными криминальными делами. Это был коренастый невысокий человек, лысый, с коротенькой козлиной бородкой. Вздернутый нос, высокий лоб, кроткие голубые глаза и масса морщинок от постоянного смеха никак не соответствовали образцу сурового сыщика.

— Господи, Сноу, голубчик, — вскричал сыщик, — входите же, входите!

Он открыл ящик письменного стола и вынул сигары. Он всегда радовался своим клиентам, а Сноу был его особенным любимчиком, хотя, как ни странно, он со Сноу еще никогда не встречался… по долгу службы.

— Хотите сигару?

Сноу выбрал себе «Суматру» и закурил.

— Что вам угодно? Исповедь?.. О! Вы, вероятно, хотите кого-нибудь посадить за решетку. Мне сказали по телефону, что один из наружных меня желает видеть.

Сноу отрицательно покачал головой.

— Я это сказал затем, чтобы меня беспрепятственно допустили к вам… Один старый арестант, которого я встретил в тюрьме, ознакомил меня с условным знаком. — Он вынул из кармана пакеты и положил их на стол.

— Это мне? — спросил с сомнением сыщик.

— Вам, Ястребиный Глаз, — ответил Сноу.

Сыщик развернул пакет и издал удивленный вскрик, увидев его содержимое.

— Да… но… — сыщик покачал головой. — Ведь это не ваша работа? Это не по вашей части. Откуда оно?

— Это единственное, чего я вам не сообщу, — спокойно ответил Сноу, — но если вы желаете знать, то я вам объясню, как я их добыл. Я взломал дверь и нашел это в денежном сейфе одной конторы.

— Когда?

— Этой ночью.

Инспектор нажал кнопку электрического звонка, и в комнату вошел полисмен.

— Разослать по всем участкам извещение: в случае поступления сведений о взломе конторского помещения, жалобщика поставить под надзор.

Полисмен записал приказ и вышел.

— Я разослал это на тот случай, если вы не измените своего решения.

— Я вам этого не сообщу, — решительно сказал Сноу. — Во-первых, вам оно принесет мало пользы, если вы не знаете, где находится место изготовления денежных знаков. Во-вторых, у такой шайки имеется масса вспомогательных средств, и если вы захотите ее накрыть, то вам в руки попадет лишь хвост, а тело ускользнет…

— Я бы мог поставить их под надзор, — начал инспектор.

— Ха! — возразил Сноу, — надзор окажется безрезультатным! Они вмиг раскроют вашего агента, они узнают его по сапогам, по подбородку… Я знаю ваших людей и смог бы их распознать и в толпе! Нет, это не то…

— Дальше! Возьмите еще сигару, — подбодрил его инспектор.

— Нет, благодарю вас, — сказал Сноу серьезно. — Я прошу вас обратить весь ваш пытливый ум, весь ваш опыт на дело, которое касается, как вас, так и меня. Малейшая оплошность может все провалить…

Он помолчал минуту, встал и зашагал по комнате.

— В тюрьмах много говорят о шайке, которая распространяет фальшивые банкноты, и не только английские, но и иностранные, — начал он.

— Не в одних только тюрьмах, дорогой мой Сноу, — перебил его инспектор, — нам бы очень и очень хотелось взять эту шайку. — Он взял одну из пластинок. — Хорошо сработано, но без оттиска трудно судить…

— Предположим, — Сноу наклонился к инспектору и продолжал серьезным тоном, — предположим, что это дело рук именно этой шайки — предположим, что я могу напасть на их след…

— Ну?

— Вы бы приняли меня к себе?

Одно мгновение они смотрели друг на друга, потом складочки вокруг глаз инспектора задрожали и он разразился неистовым смехом.

— Инспектор, — сказал с упреком Сноу, — вы меня обижаете!

Этот протест не подействовал на инспектора, он продолжал смеяться так, что слезы потекли у него из глаз.

— Ах, черт возьми, ну и развеселили же вы меня! — Он встал, достал из стенного шкафа какие-то бумаги и положил их на стол.

— Ваши злодеяния, — сказал он. — Опись ваших преступлений!

Сноу ничего не ответил и только задумчиво почесал подбородок.

— По моему подсчету, — медленно продолжал инспектор, — вы за вашу короткую, но темную карьеру были осуждены в совокупности на восемьдесят лет тюремного заключения.

— Порядочно, — заметил Сноу.

— И вы хотите, чтобы я не смеялся, если после этого вы приходите ко мне, говорите, что хотите исправиться и поступить в отделение уголовной разведки! Но, серьезно, — продолжал он тише, — можете вы помочь нам в этом деле?..