Вдруг он увидел небольшое отверстие, прикрытое отчасти большим высохшим кустом, причем он был так расположен, что Сноу сразу определил его маскировочное предназначение.

Он осторожно подкрался к отверстию и быстрым движением отогнул ветку куста.

— Б-бах!

Он почувствовал как огонь выстрела опалил ему лицо, и резко приник к земле. Абибоо, стоявший внизу, начал быстро подниматься на берег.

— Стой! — крикнул Сноу.

Из отверстия высунулась рука, направлявшая на приближающегося туземца дуло длинноствольного револьвера. Сноу схватил эту руку и резко вывернул ее.

— Проклятие, — произнес голос, и револьвер упал на землю.

Сноу, все еще державший руку стрелка, нежно произнес:

— Сеттон!

— Кто вы такой? — спросил удивленный голос.

— Вы меня знаете под именем Сноу.

— Черт возьми! — ответили ему, — пустите мою руку и я выйду… Я думал, что это разведчики одного из племен Алеби-ленд…

Сноу отпустил руку, и из отверстия выкарабкался грязный, оборванный юноша, бесспорно Сеттон.

Он неуверенно произнес:

— Кажется, я не очень-то любезно вас встретил, но я рад, что вы пришли… к потоку алмазов. — Он указал рукой на высохшее русло реки и грустно улыбнулся.

Сноу ничего не ответил.

— Я должен был давно отсюда уйти, — продолжал Сеттон, — у нас в этой пещере больше алмазов, чем… к черту эти проклятые штуки! — неожиданно выкрикнул он и наклонился над отверстием.

— Отец, — позвал он, — выходи, я тебя познакомлю с одним спортсменом!

Сноу остолбенел от удивления.

— Мой отец нездоров, — сказал Сеттон, — так что вам придется помочь мне отправить его отсюда…

Акционерное общество алмазных россыпей. Акционерный капитал 800.000 фунтов. 100.000 акций номинальной стоимостью по 5 фунтов каждая. 30.000 акций номинальной стоимостью по 10 фунтов каждая.

Директорат:

Август Ламбэр, учредитель (председатель).

Джордж Уайтей, учредитель.

Барон Гриффин Пуллергер.

Лорд Корсингтон.

Такой была первая страница проспекта, разосланного всем, кто спекулировал биржевыми бумагами.

Ламбэр и Уайтей избегали открытых сообщений в прессе, как это принято в деловых кругах.

По дороге в Англию они ломали себе головы над тем, каким таинственным образом камни попали в носовой платок Сеттона и были найдены туземцами, но так как они не находили ответа, то оставили вопрос открытым. Составление проспекта доставляло им огромное наслаждение. Они не встретили никаких затруднений и легко получили согласие одного-двух известных лиц стать директорами общества. Их проспект имел бесспорный успех.

Не было, конечно, недостатка и в скептиках. Некоторые непременно хотели точно знать, где находится эта россыпь с баснословными богатствами, но эти затруднения организаторы отчасти преодолели применением хитроумных трюков при создании общества: так, при составлении сметы предусмотрены были огромные суммы на исследование россыпи, усовершенствования добычи ее и прокладку дорог. Общество было зарегистрировано в Джерси.

Репортеры биржевых листков недоумевающе пожимали плечами. Одни отвергали «Общество» сразу же, другие видели в нем романтическую сторону и давали соответствующие материалы. Многие не обращали на него никакого внимания, следуя золотому правилу: «Нет рекламы без обмана».

Для некоторых аукционеров типично стремление к таинственному. Они витают в облаках и мечтают о миллионах. Их высокомерие пренебрегает обеспечением в два с половиной процента, они мечтают о богатствах, падающих с неба. Они думают, что проснувшись утром, они прочтут в газетах, что их акции, за которые они платили по 3 шиллинга 9 пенсов, поднялись до 99 фунтов 1 шиллинга и 6 пенсов! Они моментально подсчитывают прибыль и сходят с ума от счастья. На таких-то акционеров Ламбэр больше всего надеялся, и он не разочаровался.

По истечении нескольких дней после рассылки проспектов поступил первый ответ, затем еще и еще, пока письма потоком не посыпались в контору Общества. Ламбэр старательно собирал адреса. В одной из его книг были записаны имена с маленькой пометкой против каждой жертвы.

— В некоторых отношениях ты гений, Ламбэр, — восторгался Уайтей.

Ламбэр довольно улыбался. Он был падок на грубую лесть.

Они сидели в самой дорогой гостинице Лондона и слушали сквозь открытые окна ресторана оживленный шум Пикадилли.

— Наш проспект хорош, — Ламбэр довольно потер себе руки, — действительно хорош! Мы себе оставили запасные выходы, если алмазы не оправдают ожиданий… Если бы я только мог выбросить из головы камни Сеттона!

— Довольно об этом! Радуйся, что все так закончилось. Вчера я видел этого Сноу…

Когда они вернулись в Англию, Сноу уже не интересовал их и отошел на задний план. Они относились к нему с благодушным презрением, как люди, которым неимоверно повезло, относятся к своим менее счастливым собратьям.