Проходя мимо взорванного кафе, Оби-Ван заметил на полуразрушенной стене размашистые надписи. Яркой кроваво-красной краской были выведены слова: "Молодые, поднимайтесь! Мы едины!"

Они свернули за угол и пошли по кварталу, который некогда процветал. Пробираясь через баррикады по площадям, сохранившим следы былой красоты, Оби-Ван опять заметил настенные надписи. Все они повторяли слова, увиденные им на руинах уличного кафе.

–  Кто такие Молодые?
– спросил он у Вехутти, указывая на надпись.
– Какая-то организованная группа?

Вехутти хмуро сдвинул брови.

–  Просто ребятня, валяют дурака, и все. Мало того, что нам приходится жить в домах, разрушенных даанами. Так наши же собственные дети уродуют несчастный город своими идиотскими надписями! Ну, вот мы и пришли.

Он остановился у особняка, блиставшего былым великолепием. Вокруг него была возведена прочная стена из дюрастали. Поверх нее витками тянулась колючая проволока. Окна были заколочены, и Оби-Ван не сомневался: каждого, кто попытается проникнуть внутрь, встретит мощный электрический разряд. Дом был превращен в крепость.

Вехутти остановился у ворот и заглянул в "глазок" устройства, считывающего рисунок радужной оболочки. Раздался щелчок, ворота открылись, и Вехутти жестом пригласил спутников войти.

Они очутились во дворе, огороженном высокой стеной. Перед домом высилась пирамида с оружием.

–  Прошу прощения, но вы должны оставить световые мечи здесь, - с сожалением развел руками Вехутти и достал из кобуры свои бластеры.
– Это штаб командования Мелиды. Сюда не разрешается входить с оружием.

Куай-Гон замешкался. Оби-Ван решил подождать и посмотреть, как поступит учитель. Джедай никогда не расстается со световым мечом.

–  Простите, но если вы нарушите это правило, то переговоры могут обернуться неблагоприятно для вас, - примирительным тоном добавил Вехутти.
– Если вы просите наших военачальников оказать вам доверие, то сначала сами должны показать свою готовность доверять им. Однако решение остается за вами.

Куай-Гон медленно отстегнул световой меч и кивком велел Оби-Вану сделать то же самое. Джедай поставил свой световой меч в пирамиду, пристроил рядом с ним меч Оби-Вана.

Вехутти улыбнулся.

–  Теперь, уверен, переговоры закончатся успешно. Пройдемте за мной.

Куай-Гон сделал знак Оби-Вану, пропуская его вперед, а сам плотнее запахнул полы плаща. Вехутти шел следом за ними.

В коридоре было темно, каменный пол зиял бесчисленными выбоинами. Вехутти провел их в просторный зал. Окна в нем были занавешены темной тканью, чтобы наружу не выбивался ни один лучик света. В углу тускло горела одна-единственная лампа. Она была бессильна разогнать тени, в зале стоял зловещий полумрак.

У дальней стены Оби-Ван различил очертания группы мужчин и женщин. Они сидели за длинным столом и, казалось, ждали прибытия гостей.

–  Это Совет Мелиды, - почтительным шепотом пояснил Вехутти.
– Они правят мелидийским народом.
– С громким лязгом он захлопнул за собой тяжелую дверь. Щелкнула пружина замка. Оби-Вана кольнуло дурное предчувствие. Он бросил взгляд на Куай-Гона, но не смог прочитать на его лице никакой тревоги.

–  Я вернулся, друзья мои, - объявил Вехутти и простер руки, указывая на Оби-Вана и Куай-Гона.
– И привел в заложники еще двух джедаев. Они послужат нашему делу!

Едва Вехутти закончил говорить, как Куай-Гон ринулся в бой. На лице мелидийца еще играла сияющая улыбка, а в руке джедая уже ослепительно сверкнул световой меч. Куай-Гон развернулся, ударил Вехутти в плечо и в тот же миг швырнул второй световой меч Оби-Вану. Он был уверен, что мальчик успеет поймать его.

Предательство Вехутти не было неожиданностью для Куай-Гона. Ему даже не пришлось полагаться на Силу, чтобы понять: мелидиец ведет его в западню. Инстинкты подсказали ему это еще за воротами Внутреннего Кольца. Когда Вехутти попросил сдать оружие, Куай-Гон только для вида изобразил колебания. Он предвидел такую просьбу и заранее рассчитал, как ее обойти. Ему не составило труда запахнуть полы плаща и спрятать под ними взятые обратно световые мечи. Даже умный человек видит только то, что хочет видеть. Вехутти уже поздравлял себя с удачной операцией и радовался, как ловко он заманил джедаев в ловушку.

Вехутти упал, вскрикнув от ярости и боли. Оби-Ван включил свой световой меч.

–  Дверь, - коротко сказал ему Куай-Гон и приготовился обороняться от военачальников, сидевших за столом. Кое-кто из них поднялся на ноги, но большинство осталось сидеть. Они были так потрясены, что не успели прийти в себя.

Куай-Гон услышал, что Оби-Ван расплавляет световым мечом замок на двери. Двое воинов - мужчина и женщина - опомнились быстрее остальных. С бластерами наперевес они ринулись на Куай-Гона.