Они шли медленно, рассматривая; обуянные почти таким же любопытством, как дети. Дважды они собирались вокруг чего-нибудь простого, вроде открытой двери, и всматривались через нее и за нее. Оба раза Орло пришлось толкать их, пока он не заставил их двигаться снова.

– Слушайте, - понукал он их, - вы будете совершенно снаружи всего через несколько минут, если просто продожите идти.

У ворот он реквизировал автобус и водителя. Все с энтузиазмом забрались в него. И все же, попав внутрь, они робко сидели, когда машина скользила вперед вдоль оживленной улицы.

Орло был потрясен...Могу ли я действительно верить, что эти люди собираются взять крепость?

Они подошли к стальной двери огромного серого здания из камня и стали, меньше, чем в миле от дворца. Подождали, пока охранник кому-то позвонит. Юный офицер охраны вскоре уставился на них сквозь стальные прутья.

– Генерал Бурески будет здесь через несколько минут, - сказал он.

Был еще не совсем полдень. Теплый ветер дул вдоль пустынной улицы перед этим длинным, высоким, отталкивающим зданием, рядом с дверью которого на стене была единственная простая надпись: ВЕРХОВНАЯ ПОЛИЦИЯ.

Как высоко ты сможешь попасть?... Орло задумался. Он пришел к выводу, что верховная полиция ответственна за большинство политических убийств. Которые составляли большинство всех убийств.

Мысль его закончилась. Потому что... шаги по каменному полу. Мужские и женские.

Орло почувствовал, что переменился в лице. Этого не может быть. Не может.

Но это было.

Шида вышла. И стояла несколько скованно рядом с мрачнолицым молодым человеком в форме, приведшим ее.

Мужчина сказал:

– Вот как я хочу это сделать. Скажите нам, где она будет все время...

– Она будет в Коммуникационном городке, - сказал Орло.

Бурески продолжал, словно его никто и не прерывал.

– Нашим практическим решением является то, что мы позднее решим, "попался" Лильгин или нет. Если да, то можете оставить ее себе. Если нет, мы заберем ее обратно и не будет никаких записей об этой временной уступке.

– Предположим, - спросил Орло, - что он скажет по комму то слово, о котором ты упоминал.

– Он не в том положении, чтобы надзирать, что мы здесь делаем, сказал Бурески.
– Мы просто скажем, что это сделано. И позднее, если он победит, это будет сделано. И все свидетели так же исчезнут. Понятно?

– Прагматично, - согласился Орло.
– Так, а как насчет мадам Мегара?

– Я уже приказал поместить ее в госпиталь. Ей будут делать протеиновые инъекции и сделают косметическую работу.

Она была на тяжелом труде, сэр, и потребуется месяц, пока она сможет хотя бы толком ходить.

– Я представляю. Какой госпиталь?

Бурески ему сказал. И на этом они расстались.

В автобусе, на обратном пути к дворцу, Орло сидел рядом с молчаливой, с белым лицом, Шидой. Наконец, она сказала тихим голосом:

– Меня изнасиловали. На мне было трое мужчин. Они считали, что со мной покончено; потому они использовали меня.

– Ты можешь видеть, - сказал Орло, - что они не демонстрировались на всех пластиковых стенах Земли; потому они позволили себе то, что, как они считали, будет тайным преступлением.

– Я тоже думала, что со мной кончено, - сказала Шида, - поэтому я получала удовольствие от того, что они делали. Теперь мне стыдно. Было время, когда я хотела, чтобы меня имел только ты. Ты все еще хочешь тот подарок на день рождения?

– Это мой день рождения, - сказал Орло.
– Сегодня. И ответ да. Мы пойдем в Холмы, поскольку в моей постели сегодня ночью будет, вероятно, спать мой секретарь. Но...
– заключил он, - ...до того еще часы и часы. Перед этим нам придется убеждать безумца, что никто не хочет его убивать. И фактически, мне придется убеждать всех людей, кто желал бы видеть его мертвым, не делать этого.

К нему обернулось лицо сбитого с толку ангела.

– О чем ты говоришь?
– спросила Шида.
– Ты что, сошел с ума?

– Должно быть, - искренне ответил Орло.
– Потому что в данный момент я, вероятно, единственный человек в мире - исключая, разумеется, простофиль - кто ощущает сочувствие к Лильгину.
– Он кивнул сам себе.
– Это простейшее решение, в самом деле. Оставить его у власти.

– Это уже слишком, - рыдала она.
– Третий визит, и все три впустую.

Не обращая внимания на своего влиятельного, хоть и молодого посетителя, она подбежала к двери в смежную комнату и распахнула ее.