Дуулдн, остановившийся, чтобы потрясти Руузба, отказался от своей попытки и выпрямился.

— Я думаю, что он борется с древним инстинктом зимней спячки. Это происходит с ним в определенное время каждый год.

Его слова, очевидно, относились к человеку-медведю; затем он с некоторым опозданием осознал, что сказал Модьун.

— Что должно с тобой случиться? — повторил он и продолжал агрессивно: — Послушай, прошлой ночью ты сказал, что утром объяснишь, что случилось. Теперь утро, друг.

— Как ты сказал? — человек был поражен. — Объясню что?

Он замолчал. Воспоминание молнией пронеслось в его мозгу.

— Я вошел в ту дверь… — пробормотал он.

— Да, а что потом? — проворчал Иггдооз.

Модьун оглядел своих друзей. Даже Руузб проснулся и сонно смотрел на него. Модьун покачал головой; теперь он и сам сел на кровати, широко раскрыв испуганные глаза.

— Я не помню. Как я попал сюда?

Человек-медведь сказал:

— Расскажи ты, Неррл. У тебя хорошо подвешен язык.

— Нечего рассказывать, — огрызнулся Неррл. — Ты вошел; мы видели тебя. Прошло немного больше часа. За это время армия землян заполнила площадку, вскарабкалась по ступенькам и вошла в здание. Затем мы получили от тебя команду прийти и взять Судлил, и мы это сделали. А потом ты сказал, что должен вернуться, чтобы сдержать какое-то обещание, но поскольку наступала ночь, нам удалось убедить тебя остаться до утра — и вот мы здесь.

— Зачем я должен был вернуться? — Модьун не помнил решительно ничего. — Какое обещание?

— Ты не сказал.

Модьун медленно опустился на кровать.

— Похоже на самопроизвольную потерю памяти, — медленно сказал он. — Я должен хорошенько подумать, как быть дальше.

Дуулдн взволнованно проговорил:

— Ты имеешь в виду гипноз?

Человек сдержанно кивнул.

— Они, наверное, обошли мою защиту.

Модьун едва мог сдержать удивленный возглас.

— Будь я проклят!

И объяснил:

— Это их метод управления. Они внушают необходимость какого-нибудь действия и потом управляют вашими поступками.

Модьун собирался продолжать, но припомнил мысль, с которой проснулся. Он сказал:

— Послушайте, я же собирался убить себя. Нет! — поправился он. — Я должен убедиться, что у Судлил и у меня не будет потомства. Тогда человеческий род должен прекратиться.

Он снова замолчал. У него возникло слишком много мыслей одновременно. Сидя на краю кровати, он старался в них разобраться.

— Судлил! — наконец произнес он. — Вы сказали, что принесли ее сюда. Где она?

Люди-животные многозначительно посмотрели друг на друга, а потом печально покачали головами.

— Этот малый действительно съехал с катушек, — сказал Дуулдн.

Руузб тихо проговорил:

— Модьун, посмотри на кровать позади себя.

Модьун медленно повернулся, не вполне веря, что он мог быть таким бесчувственным. Прошло несколько секунд, пока он понял, в чем дело. Он лежал спиной к Судлил, и его лицо было повернуто в противоположную сторону, а потом он сразу встал.

Разобравшись в этом запутанном вопросе, он посмотрел на женщину. Те же самые золотые волосы… ее лицо не изменилось с тех пор, как Модьун впервые увидел ее… Даже во сне она излучала… жизнерадостность, нельзя было подобрать лучшего слова.

«Не думаю, что я когда-нибудь смогу выглядеть так же хорошо, как она», — впервые промелькнуло в его мозгу. Интересно, каким он кажется тем, кто видит его?

Не отрывая взгляда от женщины, он спросил:

— Что с ней?

— Ты сказал нам, что она без сознания. Поэтому мы сделали носилки и принесли ее сюда, — отвечал Неррл. — Она не приходила в себя с тех пор, как мы принесли ее.

Модьун был очень удивлен.

— И что же, я говорил это прошлой ночью так, словно наверняка все знал? Почему я не привел ее в сознание?

Выяснилось, что он хотел дождаться ее пробуждения и считал, что это произойдет вечером.

— Я полагаю, — сказал Модьун расстроенным тоном, — прошлой ночью я знал, что делаю. Поэтому я лучше не буду спешить.

— Думаю, — раздался голос Руузба, — лучше будет собрать военный совет или что-нибудь в этом роде.