«Что-нибудь соберем непременно», — подумал Модьун.

Прошел час. Они поели и расположились в рубке управления. Модьун глубоко вздохнул и заговорил:

— Я вижу, как я иду к этой двери. Теперь я собираюсь включить систему рефлекторного запоминания. Я попытаюсь рассказать вам, что случилось…

Когда Модьун вошел, из-за стола напротив двери, находящегося на расстоянии около двадцати футов, поднялся нунули.

— Распишитесь здесь, — сказал он.

В одной руке он держал нечто, похожее на ручку, а другой указывал вниз на предмет, выглядевший как книга для записи гостей. Модьун остановился прямо у входа. Он сознательно сдержал побуждение сразу же выполнить требование нунули, остался на месте и огляделся вокруг. Небольшая высокая комната. Стены, казалось, были сделаны из такого же мерцающего светлого пластика, как аллеи и изгороди снаружи. В помещении было две двери кроме той, через которую он вошел; эти двери находились по обе стороны от того, для чего Модьун теперь не мог подобрать лучшего слова, чем конторка портье. Двери были огромными — не менее десяти футов высотой — и богато украшенными узором из золотых листьев. Помещение было ярко освещено. Модьун даже не пытался проанализировать использованное для этого физическое явление.

Удовлетворенный поверхностным осмотром, он медленно пошел вперед. Все его рецепторы работали на полную мощность. Он чувствовал твердый пол под ногами и трение ткани брюк о ноги и бедра. Рубашка царапала грудь и руки. Теплый воздух пощипывал легкие — ему нравился избыток кислорода. Его тело воспринимало множество сигналов, и каждый из них говорил: «Все хорошо».

Вскоре он оказался у конторки и посмотрел на чистую страницу. Изучая ее, он увидел краем глаза, что ручка в вытянутой руке нунули находилась лишь в нескольких дюймах от его собственной руки.

Модьун замер. У него возникло две мысли. Обе выражали критическое отношение к происходящему. Первая мысль говорила, что эта обстановка создана для человека с Земли. Приемная, конторка, книга для записи гостей — все невероятно упрощено и, без сомнения, создано впопыхах, как когда-то в человеческом офисе. Зувгайты предположили, что знакомая сцена должна усыпить его бдительность. Очевидно, враги ожидают, что он автоматически проделает все процедуры, связанные с такой обстановкой. Вторая мысль вытекала из первой. Он подумал: «Если они уделили этому столько внимания, значит, теперь против меня разрабатывается другой план».

Все системы восприятия в его мозгу были готовы включиться в любой момент. Но Модьун не хотел, чтобы его вовлекли в переговоры ниже уровня зувгайта. Поэтому он покачал головой, как делали животные, желая сказать «нет».

— Я условился о встрече, — произнес он.

Нунули не стал возражать.

— Сюда.

Он показал на дверь слева от Модьуна.

Модьун не двигался. Слова нунули вызвали у него не одно, а множество ощущений. Тон нунули, то, как он держался, когда говорил, его мимика и жестикуляция, легкие непроизвольные сокращения мускулов. И, что самое главное, чувство (своего рода лицемерие), которое проступало через «шум» в мозгу нунули.

Снова подвох? Что это еще может быть? Сначала чувство, что не нужно расписываться в книге для гостей, а теперь ясное предвидение того, что не следует входить в указанную комнату.

От Модьуна потребовалось определенное усилие, чтобы из простого любопытства удержаться от желания посмотреть, что же находится за левой дверью. Он подумал: «Позже я должен буду пройти через эту дверь и расписаться в книге для гостей».

Он должен знать, какая здесь связь.

Модьун сказал громко:

— Я могу сначала войти в ту комнату? — и показал на дверь справа.

— Конечно, — последовал вежливый ответ.

Звуки, чувства, вибрации — все говорило «правильно».

Нунули подошел к двери, открыл ее и придержал. Пока Модьун шел к ней, он заметил, что сразу за дверью находится небольшая ниша. Сама комната, очевидно, располагалась дальше вправо. Он не видел того, что находится внутри. Модьун подошел к порогу, не останавливаясь, перешагнул его и вошел.

Два события произошли почти одновременно: дверь с металлическим звуком захлопнулась за ним и лампы впереди погасли.

В неожиданно наступившей темноте, в сердце зувгской цитадели, он заколебался. Но только на секунду. Затем он преодолел десять футов, повернул влево и направился к стулу, присутствие которого ощущал с помощью комбинированного сознания. Он прошел до него четырнадцать шагов и сел.

Голос из темноты сказал:

— Итак, вы позволили заманить себя в ловушку.

Несколько мгновений после того, как были произнесены эти слова, внимание Модьуна занимал тот факт, что зувгайт, как и нунули в приемной, говорил на универсальном земном языке.