– Я беседовала с ней об этом только один раз. Она сказала, что я должна слушаться отца – он старше и мудрее. Но сейчас она едва ли дала бы мне такой же совет.

– Почему? Потому что разочаровалась в отце?

– Да нет, не то. По-моему, мама наконец-то стала жить в мире с самой собой. Истинные чувства Лидии вырвались на волю, и ей не удастся снова загнать их внутрь. – Дафна взглянула на Китти. – Ведь то же самое делала и я все эти годы – притворялась и убивала свои желания и мечты.

Китти покачала головой.

– Не знаю, Даф. Думаю, все мы обманывали себя – так или иначе. Главное, сделать из всего этого правильные выводы.

Дафна горько усмехнулась:

– Я уже сделала вывод: любовь причиняет только боль.

Глаза Китти наполнились слезами. Шон. Будет ли он помнить ее и тосковать о ней? Вряд ли. Найдет себе другую женщину… и полюбит ее со всем молодым пылом.

В этот момент Китти казалась себе благородной – правда, ее жертва имела привкус горечи. Подъехав к дому родителей, она приказала себе собраться и забыть о своих переживаниях. Сейчас главное – найти Алекс.

Войдя в дом, она окликнула сестру:

– Алекс, ты здесь?

Ответа не последовало. Слышалось только ритмичное шуршание – словно кто-то скреб пол. Китти, замирая, вошла в гостиную. Алекс стояла на коленях на полу и терла щеткой запачканный кровью ковер.

– Алекс, что ты делаешь?

Алекс обернулась, и Дафна ахнула, увидев ее лицо. У сестры был остекленевший, застывший взгляд, волосы растрепались, челка прилипла к вспотевшему лбу. Она, похоже, не сразу узнала сестер. Очнувшись, Алекс присела на корточки, не замечая, что мыльная вода стекает на ее брюки.

– Никак не оттирается, – сказала она тоном капризного ребенка. – Помните, как говорила мама: «Девочки, сколько раз вам напоминать, что трусики надо застирывать, прежде чем бросать в грязное белье». Как будто наши месячные – нечто постыдное и недостойное. – Она засмеялась.

Китти посмотрела на пятно на ковре, и ее чуть не стошнило.

– О Алекс, – выдохнула она.

Дафна решительно выступила вперед.

– Алекс, тебе одной с этим не справиться. Мы поможем тебе.

– Чем? Чем вы мне поможете? Он мертв, и его уже никто не воскресит.

– Это так, – печально согласилась Китти.

Глядя на сестру, с которой у нее было так мало общего, но которая с недавнего времени предстала перед ней в ином свете, она вдруг поняла, что плакать и тосковать сейчас нельзя. Надо действовать. Схватив Алекс за руку, Китти рывком подняла ее с колен.

– Вставай! Вставай сейчас же!

Ее действия возымели успех. Алекс вздрогнула и нахмурилась.

– Отстань от меня! Прекрати!

– Прекрати сама! – возразила Китти.

– Я делаю полезное дело. Чего не могу сказать о вас. – Алекс перевела взгляд с Китти на Дафну.

– Просто кое-кто из нас пытается помочь маме, – напомнила ей Дафна.

Но Алекс продолжала, как будто не слыша сестер:

– Везде пыль, в холодильнике заплесневели продукты, и почти все растения засохли. – И она начала обрывать пожелтевшие листочки с папоротника.

– Это безумие! – Китти положила руку на плечо Алекс. – Твои дочки вне себя от волнения, да и я, по правде сказать, тоже. Идем домой, Алекс. Возвращайся к детям. Оставь все это как есть.

– Не раньше чем закончу уборку. – Алекс словно в трансе подошла к ведру с мыльной водой и хотела было снова опуститься на колени, но Дафна удержала ее.

– Мы сделаем это вместе, – отчеканила она. – Все вместе. – Покосившись на Китти, Дафна спросила: – Как ты думаешь, мы сможем приподнять диван?

Китти все мигом поняла и кивнула:

– Да, а кто-нибудь вытащит из-под него ковер. Но вот вопрос, поместится ли он в моей машине?

– Что – диван или ковер? – Дафна истерически засмеялась.

Алекс смотрела на сестер с нескрываемым ужасом.

– Нет, вы не посмеете избавиться от него.

– Еще как посмеем, – возразила Китти.

– Но мама бы ни за что… – начала Алекс.

– А мама пока ничего не узнает, – сказала Дафна. Алекс попятилась, глядя на ковер широко раскрытыми от страха глазами. Натолкнувшись на спинку дивана, она внезапно обмякла и опустилась на пол.

– О Господи, что я делаю. Меня мучают кошмары… Я думала, если оттереть пятно, они исчезнут…

– От того, что терзает тебя, Алекс, не избавишься при помощи мыла и тряпки, – мягко заметила Китти.

– Да что вы об этом знаете? – Алекс смерила сестер знакомым презрительным взглядом. От той Алекс, которая изливала Китти душу в саду, не осталось и следа. Перед ней снова была вредная младшая сестричка, вечно недовольная тем, что старшие сестры с ней не играют.