Шрифт:
А над прилавком качались добрые, веселые, озорные лица и мордочки: Буратино, Ежик, Лисица, Колобок, Красная Шапочка…
– Слушай, Максим, как это ты догадался? – зашептали братья-близнецы. – Теперь малышня повеселится. Давай покупать маски! Дядь, сколько они стоят?
– Рубль двадцать две копейки штука, – хором сказали продавцы и переглянулись.
Покупатели подошли к прилавку, стали выбирать маски. Продавцы только и успевали снимать с гвоздей Красных Шапочек и Лисиц. Заворачивая покупку нашим друзьям, продавец Степан Степанович наклонился к Максиму:
– Скажи, мальчик, как это у тебя получилось?
– Секрет, – небрежно сказал Максим.
А второй продавец – Василь Кузьмич – попросил:
– Ты не мог бы заменить нам не только маски, но и игрушки? Которые никто не покупает…
– Ладно, в другой раз, – сказал Максим.
Никто в магазине не обратил внимания на мальчишку с голубым лицом. Он стоял в углу и с удовольствием наблюдал превращение масок. Когда три приятеля забрали свои покупки и ушли, он сказал себе:
– Прекрасный фокус-мокус. Запомним…
Гум-гам – это он, конечно, наблюдал игру Максима, – морщась, оглядывал новые маски.
– По-моему, немножко глупые и грустные лица. Великий Фантазер чуть ошибся… Пусть они будут поумнее, повеселее, – бормотал Гум-гам.
Он с минуту подумал и потом щелкнул пальцами:
«Р-раз!» Маски над прилавком стали голубыми.
«Ха-ха! – веселился в своем углу Гум-гам. – Кажется, я узнаю эти забавные лица. Вон тот, курносый, – Тин-лин. А строгий, задумчивый вылитый мой старший брат Кри-кри. А это что за симпатичный игрун? Неужели это я?.. Ну, теперь все в порядке: торговля пойдет нарасхват…»
– Это вы мне заворачиваете? – раздался возмущенный голос. – Я платил за Буратино и гадкого утенка, а вы мне заворачиваете какие-то синие привидения!
– Извините, сейчас поменяю, – бодро сказал продавец. Он обернулся и оторопел: на полках висели одни голубые маски.
– Василь Кузьмич, – позвал Степан Степанович, – где-то была коробка с масками.
Нагнувшись, продавцы извлекли пыльную коробку. Они долго возились под прилавком и вылезли очень хмурые.
– У нас все маски одинаковые, – буркнул Степан Степанович. – Если вам не нравятся, верните чек в кассу.
– Безобразие! – возмутился покупатель и двинулся к кассе. – Ведь я покупаю детям!
– Вечно эти взрослые сердятся, – удивился Гум-гам и вышел из магазина. – Он хочет обрадовать детей гадким утенком. Чудак!
А в это время Максим, Мишка и Сергей, бережно неся свои маски, вбежали во двор и остановились в недоумении: весь двор смеялся. Смеялись школьники с портфелями, смеялись взрослые на балконах и в окнах, смеялись дети, катаясь по зеленой траве. Подходили прохожие, спрашивали: «Вы не знаете, почему все смеются?» И сами начинали хихикать… На двор напала эпидемия смеха.
И началась она как будто с пустяка: из подъезда выскочил Петя Зайчиков, а за ним бабушка с поварешкой. Они побежали вокруг клумбы, но Зайчик так уморительно подскакивал, а бабушка так лихо размахивала поварешкой, догоняя внука, и так грозно кричала: «Где мой обед? Куда ты девал суп?..» – что ребята, наблюдавшие эту сцену, захохотали. Они смеялись так заразительно, что выглянувшие из окон взрослые не могли удержаться от смеха, а в школе прервались занятия. Никто не понимал, о каком супе идет речь и почему белоголовый мальчишка, оглядываясь, выразительно показывает на свой рот, – все продолжали смеяться.
Одни смеялись потому, что видели бег с поварешкой, другие – потому, что любили смеяться, третьи – потому, что смеялись остальные. Уже Зайчик и бабушка, забыв о супе, который исчез из кастрюли, присоединились ко всеобщему веселью, уже наши три друга с масками стали смеяться, – эпидемия смеха не утихала. «Хи-хи-ха-ха…» – звенело над двором.
Взвыла сирена, влетела машина с красным крестом. Из «скорой помощи» вылез голуболицый доктор в белом халате и, посмотрев на смеющихся, хлопнул в ладоши:
– Все понятно!
Увидев доктора, перестали смеяться взрослые, за ними – школьники, а кое-кто закричал:
– Гум-гам! Привет, Гум-гам!
Доктор поднял руку и, приятно улыбаясь, сказал в полной тишине:
– Смейтесь на здоровье! Десять минут смеха полезнее, чем стакан сметаны.
Доктор что-то записал в своем блокноте (разумеется, новую игру), вскочил в машину и уехал. Взрослые сразу успокоились, а дети, захватив с собой Зайчика, помчались на улицу. Осталась одна бабушка: она разыскивала в траве утерянную поварешку.