Но вот если в связи с ним рассматривать еще и дело Конни… Каким образом могла ухитриться Сцилла, находясь в поместье, растворить снотворное в какао? Возможностей у нее для этого ни малейших не было, чего нельзя сказать о Метти, которая знала о снотворном, вполне могла проводить девушку до самого дома и соответствующим образом приправить напиток.

— Ты хочешь сказать, что главные подозреваемые — мисс Эклс и миссис Рептон? — задумчиво спросил Бартон.

— Не знаю, наверное. Замечу только еще раз, что Сцилла не могла отравить то какао — она все время была в поместье, на людях, с четверти восьмого и до конца приема.

Не успевала она никак сбегать к Конни через всю деревню и обратно, а если предположить, что она сделала это до приема, то тогда ведь Конни была дома. В общем, если следовать логике, что все завязано на анонимных письмах, то Сцилла в эту схему не укладывается.

Мистер Бартон внимательно слушал молодого человека. Джейсон продолжал:

— Правда, существует еще одна версия: какао могли отравить, пока Конни была в гостях, и тогда таблетки мисс Мегги не имеют к отравлению никакого отношения. Тут произошло просто совпадение — человек, пишущий анонимки, слышал, что девушка не чувствует некоторых вкусов и не заметит снотворного в какао, и это могло навести его на мысль, как проще всего заставить ее молчать.

— Ну что ж, пожалуй, именно к этой твоей версии я могу кое-что добавить, — заметил Бартон.

Джейсон рассмеялся:

— Да неужели? Давайте выкладывайте.

Хозяин дома потянулся через лежавших котов и вытряхнул пепел в камин, потом, держа в ладони вересковую трубку, откинулся на спинку стула.

— В ту ночь, как это частенько случается, я гулял с котами, — начал он.

— В какое время?

— Где-то после десяти, на часы я не смотрел. Ахаву захотелось пройтись, а за ним и все остальные потянулись.

Так что мы обошли всю деревню.

— А машины уже отъезжали от поместья?

— Нет, ни одной машины мы не видели, и вообще не видели ни одной живой души, пока не пришли к коттеджу «Крофт». А вот около него кто-то был.

— Кто?

— Я не видел, хотя предположить кое-что можно.

— Так кто же это был? — настаивал Джейсон.

Джеймс Бартон покачал головой и продолжил:

— Авимелех пролез во двор под калиткой. Я стоял рядом и хотел позвать его, но тут услышал, что кто-то идет со стороны заднего крыльца. Человек обогнул дом, причем шел так же осторожно и почти бесшумно, как мои коты.

Стараясь себя не выдать, я отступил от калитки. Кто-то промелькнул мимо меня в темноте, и тут Авимелех зашипел и вспрыгнул на забор. Вот и все.

— Как это все?

— Больше я ничего не видел и не слышал.

— Но хотя бы мужчина это был или женщина?

— Это была тень, — медленно произнес Бартон. — Можно, конечно, сказать, что ступала она слишком мягко и легко для мужчины, но некоторые мужчины умеют так ходить… Я, например, да и любой браконьер тоже…

— А в какую сторону двинулся тот человек?

— Он пошел в сторону деревни, так же, как и я.

— Вы должны рассказать все полиции, — сказал Джейсон. — Тот, кто в тот день крался от задней двери коттеджа «Крофт», вряд ли просто совершал там свой вечерний моцион — таких оригиналов, как вы, в деревне, кажется, больше нет. Ведь он-то и мог отравить какао. Полиция должна знать об этом.

Раздался неловкий смешок:

— Понимаешь, это будет глупо выглядеть. Ведь толком я ничего не видел. Что за человек там ходил? Не знаю. К тому же он то же самое может сказать обо мне. Я тоже бродил у дома Конни в темноте, не включая фонарика, да еще в сопровождении котов, а это, при склонности к ночным блужданиям, отягощающий вину фактор. Понимаешь, не смотря на прогресс науки и образования, а также развитие кинематографа, в деревнях все еще верят в ведьм и колдунов.

А коты — непременный атрибут всякой нечисти, ведь так?

Оставив без внимания последнее замечание, Джейсон резко спросил:

— Почему вы ходите ночью без фонарика? Ведь это опасно.

— Я неплохо вижу и прекрасно без него обхожусь.

— Почему же, когда кто-то выходит из калитки прямо перед вашим носом, вы не можете даже разобрать, мужчина это или женщина?

Бартон снова смущенно улыбнулся:

— Но пойми, я стоял там в темноте, как будто притаившись, и если бы выдал себя, то мог бы вызвать подозрения. И потом, не мог же я включить фонарик, чтобы разглядеть человека, это было бы просто невежливо. Ночью, знаешь ли, существуют свои правила поведения.

Джейсон нахмурился:

— И все-таки мне кажется, вы знаете, кто там был.

— Около «Крофта» очень темно из-за деревьев, узнать кого-то в той фигуре было невозможно…

— Невозможно, но…

— Почему ты думаешь, что есть какое-то «но»?

— Я чувствую, что у вас есть какая-то догадка. Чего вы опасаетесь? Поделитесь со мной.

Джеймс Бартон задумчиво постукивал трубкой по столешнице. Так же задумчиво он достал кисет с табаком.

— Понимаешь, Авимелех шипит только на одного человека, — наконец сказал он.