Нарочно. Джеффри уставился на старшего инспектора и услышал, как тот сказал:

— Я вынужден просить вас пройти со мной в участок для дальнейшего допроса.

Этим утром мисс Силвер весьма преуспела в вязании шарфика. Она находила, что вязание весьма способствует размышлениям — мягкие, ритмичные движения спиц словно ограждали ее невидимым барьером от всего, что могло бы ее отвлечь. Укрывшись за этим барьером, она смогла наконец спокойно заняться подробным анализом мотивов, характеров и поступков. Придя к определенным выводам, она сложила наконец свою работу в сумку и вышла из своей комнаты.

Некоторое время спустя она надела черное суконное пальто, шляпку, подходящую, по ее мнению, для утренней прогулки, — старенькую и не такую нарядную, как та, в которой она приехала, изящные туфли на шнуровке, шерстяные перчатки и старый меховой палантин, и уже выходя, столкнулась с Мейсон, которая сообщила ей, что Адриана желает ее видеть.

— И если вы спросите мое мнение, мисс Силвер, — давно пора. Есть только одна вещь, которую она должна сделать, и как можно быстрее, — собрать вещи и выбраться отсюда, пока всех нас не поубивали. Я первая сказала ей об этом и успела повторить раз двадцать с тех самых пор, как бедную старушку Мейбл столкнули в пруд. «Если кто-то сделал это с ней, он сделает это и с вами, и со мной! — сказала я. — Как только увидит нас! И даже раньше! Если уж кто пошел убивать, он сам никогда не остановится — это уж точно! Сперва старушку Мейбл, у которой хоть весь свет обойди, ни одного врага не найдешь, после — Мириэл и один бог знает, кто будет следующий!» И что я получила в ответ? «Ради бога, Герти, замолчи!»

Адриана стояла у окна и смотрела в сад. Когда мисс Силвер вошла, она обернулась и подошла к ней, хромая куда сильнее, чем в день своего визита в Монтэгю-Мэншине, и жестко проговорила:

— Джеффри так и не вернулся.

— Еще только двенадцать часов. Он и не мог вернуться так быстро.

— Что вообще значит этот «дальнейший допрос»? Я была уверена, что они уже расспросили нас обо всем на свете!

Мисс Силвер ответила печально:

— Они не были удовлетворены его ответами.

— Почему? — выпалила ей в лицо Адриана.

— Они думают, что он говорил не правду.

— А что думаете вы?

— Что он не был с ними откровенным.

Адриана сделала нетерпеливый жест.

— О, если Джеффри припрут к стенке, он будет выкручиваться. Но это не значит, что он станет кого-нибудь убивать. Нет, не станет. Ему нравиться, когда все выходит легко и приятно, если он влипнет в историю, он пойдет на лесть, на подхалимство — но не на насилие. Если вы думаете, что он способен на него, то вы не такой хороший сыщик, за какого себя выдаете.

Лицо мисс Силвер приняло чуть отстраненное выражение.

— В настоящий момент я не готова сообщить вам свое мнение.

Адриана устало опустилась в кресло.

— Я не знаю, почему мы стоим, но лично мне нужно передохнуть. Вы слышали, что сказала Эдна? От одного этого взбеситься можно! Я встретила ее на лестничной площадке, после того как старший инспектор увел Джеффри.

Она сказала… у нее хватило духу сказать… что если полицейские задержат Джеффри, то он, по крайней мере, не сможет бегать за Эсме Трент! Я, конечно, сдержалась в тот момент, но я вовсе не намерена оставить это без последствий. Я прямо спросила ее, отдает ли она себе отчет в том, что говорит: «Вы хотите сказать, по-вашему, это лучше — что его задержали по подозрению в убийстве?» И она ответила, что Эсме Трент — женщина испорченная и все средства хороши, чтобы уберечь Джеффри от ее влияния.

Этого я вынести уже не могла. Ничто не раздражает меня так, как глупость — глупость и упрямство! И в этом — вся Эдна. Послушать ее, так у нее вообще нет мозгов, но если в то место, где им положено быть, засядет идея, никому и никогда не удается выбить ее оттуда. Давайте не будем больше говорить о ней — это меня расстраивает, а мне и без того хватает переживаний! Эта ситуация с Джеффри — я просто не могу понять, почему он до сих пор не вернулся.

— Старший инспектор остался не совсем удовлетворен, — серьезно проговорила мисс Силвер.

Адриана снова сделала нетерпеливый жест.

— Значит, он идиот! Любой, кто считает Джеффри способным на насилие, чертовски глуп! А если это Эсме Трент — ну что ж, этому я не удивлюсь!

— Вы думаете, что она способна на насилие?

— Я думаю, что она — совершенно безжалостная и бесчувственная женщина. Ее инстинкты — инстинкты хищницы, а моральный уровень просто невероятно низок! Это удивительно, но она пренебрегает собственным сыном и плохо с ним обращается, а я не люблю женщин, которые поступают подобным образом. Я считаю ее способной на все, что может быть ей выгодно, и если она думает, что Джеффри получит мои деньги, полагаю, она сделает все возможное, чтобы увести его у Эдны и женить на себе.

Мисс Силвер тихо и неодобрительно кашлянула.

— Известно ли ей, что по условиям вашего завещания деньги оформлены на миссис Форд?

Брови Адрианы изумленно взлетели вверх.

— Кто бы ей об этом сказал? Джеффри знает об этом потому, что я решила, что ему полезно будет это знать, но Эдне я не говорила и совершенно уверена, что и он ей тоже не сказал — ни ей, ни Эсме Трент. Это существенно уронит его в их глазах! Не могу себе представить, чтобы Джеффри отдал в руки Эдны подобное оружие или раскрыл Эсме свои карты! О, в этом случае он будет нем как рыба! — Внезапно Адриана совершенно сменила тон: