Он ругал себя, что в тот раз не договорился с нею о встрече, не узнал, как можно разыскать ее. Один раз он позвонил на квартиру Захаржевских и спросил Таню. Подошла ее мать, сказала, что Таня там почти не бывает, и поинтересовалась, кто спрашивает и что передать. Отчего-то Павел смутился, как школьник.

– Я вообще-то Никиту разыскиваю, – сказал он, представившись. – Потерял, понимаете, его московские координаты. Вы не подскажете, как с ним связаться?

Еще прежде, на каникулах, он несколько раз пытался вывести Ника на разговор о Тане – исподволь, как бы в развитие какой-нибудь другой темы. Ему очень не хотелось раскрывать перед Таниным братцем свою в ней заинтересованность.

Ник, обычно такой словоохотливый, отмалчивался либо ограничивался короткими, туманными и совсем не добрыми намеками, что побуждало Павла незамедлительно сменить тему.

Ванечка Ларин, напротив, охотно говорил о Тане, к которой относился с явной симпатией. Но, как выяснилось, знал он о ней немногим больше Павла, да и не особо интересовался – у него была своя Таня. И какая!.. С тех пор как молодожены уехали с дачи в Солнечном, Павел с ними больше не встречался. Все не получалось...

– Да вот, приятель затащил, – сказал он, как бы оправдываясь и указывая на Малыхина. Тот сидел, радостно вытаращив глаза.

– Меня, можно сказать, тоже, – с улыбкой сказала Таня. – Перебирайтесь за наш столик. А то там такая тоска.

Она щелкнула пальцами и бросила подошедшему официанту:

– Их заказ принесите вон на тот столик. Туда же еще один стул.

Малыхин с Павлом послушно двинулись вслед за ее шуршащим вечерним платьем к угловому столику, за которым сидели сухопарый средних лет гражданин с козлиной бородкой и хорошенькая пухлая блондинка чуть постарше Тани, с кукольным курносым личиком и алым капризным ртом. Таня подошла к человеку с бородкой и что-то сказала ему на ухо. Тот поднял голову, посмотрел на Таниных спутников и развел руки в стороны.

– Милости прошу, как говорится. Друзья Тани – наши друзья! – Его противному скрипучему голосу плохо давались радушные интонации. – Бадан Станислав Андреевич, начальник главка, – представился он.

– Наш гость из Киева, – добавила Таня. – А это моя подруга Анджела.

– Начинающая актриса, – уточнила Анджела и хихикнула.

– Чернов Павел Дмитриевич, геолог, – с легким кивком ответил Павел, невольно пародируя речь Бадана. – А это мой коллега, Малыхин Геннадий... как тебя по батюшке?

– Можно просто Гена, – отчего-то краснея, пролепетал Малыхин.

Судя по всему, за этим столом мероприятие было в самом разгаре, хотя квадратный мельхиоровый поднос с богатыми закусками – икра, семга, крабы – еще отнюдь не опустел. По кивку Бадана официант принялся разливать по рюмкам водку, раскладывать снедь на чистые тарелки. Павел заметил, что Таня отодвинула рюмку и налила себе фужер фруктового напитка.

– Я за рулем, – сказала она, поймав на себе его взгляд.

– Ну, со знакомством! – проскрипел Бадан, потирая сухие ладошки...

«Странная компания, – подумал Павел, когда в нем улеглась горячая волна, поднятая первой рюмкой. – А впрочем, что мне до них? Главное – она здесь». Он отрезал кусочек рыбы и стал жевать, не сводя глаз с Таниных рук...

– Танцевать хочу, – через некоторое время заявила Анджела. Бадан косо посмотрел на нее. Малыхин икнул, деликатно прикрыв рот салфеткой.

– Разве под это танцуют? – тихо спросил Павел у Тани. Балалаечники вовсю наяривали «Ваньку-ключника».

– Ты здесь первый раз? – удивленно спросила Таня. – Тут через дверь другой зал, там вполне современная музыка. И никаких «вишен в саду у дяди Вани».

– Ты же знаешь, я этого не люблю, – между тем выговаривал Анджеле Бадан.

– Ну, папочка, ну один разик, – не унималась Анджела. – Вон, кто-нибудь из мальчиков меня пригласит...

Малыхин, ловя момент, проворно вскочил, хотя тут же пошатнулся.

– Вы позволите? – обратился он к Бадану. Тот посмотрел на него, на Анджелу и махнул рукой:

– Только два танца, поняла?

– Спасибо, папочка!

Анджела расцеловала Бадана и подхватила Малыхина.

– Я бы тоже размялась, – сказала Таня, – Ты как?

– Я плохо танцую, – грустно сказал Павел. – Но люблю.

– Так пошли. Здесь главное – чтобы хотелось.

Она взяла Павла за руку, и через короткий коридорчик они вышли в большой зал, где гремела музыка и отплясывали веселые люди.

– Давай же! – Выведя его на край танцевального пятачка, она положила ему руку на плечо.

Он взялся ладонью за ее талию, и они закружились.

«Какая крепкая талия! – подумал он. – Как у балерины. Какие плавные и точные движения. Какая соразмерность частей и гармоничность целого какой гениальный дизайн...»