С таких: "Коминтерн" (марганцевый рудник), Ленинский рудник, Октябрьский, им. Либкнехта, им. Артема, им. Дзержинского.

Кто это сказал? Прошу встать...

Ага... вы сказали...

А позвольте тогда вас спросить:

1) Чем объяснить, что на всех этих рудниках толпы рабочих забили до отказа клубы и театры, где выступали украинские писатели?

2) Чем объяснить, что украинских писателей на всех рудниках рабочие встречали музыкой?

3) Чем объяснить, что на всех рудниках украинских писателей встречали плакаты: "Да здравствует украинская пролетарская культура!", "Да здравствует украинская пролетарская литература!", "Привет украинским писателям!"?

4) Чем объяснить, что рабочие полуторачасовой доклад об украинской литературе выслушивали с удивительным вниманием?

5) Чем объяснить ту тьму-тьмущую вопросов и записок, которые получали украинские писатели, выступая перед рабочими Криворожских рудников? И записки эти были совершенно разного толка и затрагивали тончайшие "нюансы" украинской литературной жизни.

6) Чем, наконец, объяснить, что рабочие часто просили писателей читать то или иное свое произведение? Значит, они данного писателя читали и прежде?

Чем всё это, дорогой товарищ, объяснить?

Молчите.

Сядьте!

Да знаете ли вы, что за всю поездку украинских писателей по Криворожью только на НЭСе (строительство новой электрической станции в районе Октябрьских рудников), в доме для приезжих, где предоставлены были им места, они на невежество напоролись.

Заведующая домом, этакая осанистая мадам, что, как говорится, ничего от Октябрьской революции не приобрела, а "совсем наоборот" (поговаривают даже -- весьма "наоборот"), записывая писателей в книгу для приезжих, спросила:

– - Кто вы?

– - Писатели.

– - Писатели? Что это такое -- писатели? Нет, уж, пожалуйста. Я русская женщина и этакими словами не стану портить книгу. Ваша как фамилия?

– - Микитенко.

Пишет: Мекитенко.

– - Да не Мекитенко, а Микитенко!

Пишет: Никитенко.

– - Да не Никитенко, а Микитенко.

– - Ах, боже мой!

Это, товарищ, один раз за всю поездку такая притча...

И заметьте: никакая не работница это, а мадам в полном значении этого слова.

А работница -- там же, в том доме -- комсомолка Даша -- "Даша -радость наша!", -- которая выросла на шахтах, через час уже разговаривала с нами прекрасным украинским языком.

– - Да ведь вы, Даша, говорите, как Марко Вовчок!

– - Э-э-э!..

* * *

Криворожские рабочие жадно впитывают в себя культуру.

Криворожские рабочие -- сердечные друзья литературы вообще и украинской в частности.

Сорок процентов криворожских рабочих -- постоянные посетители и читатели своих чудесных библиотек.

С какой любовью бывшие забойщики, выдвинутые на культработу (в культкомы, зав. библиотеками), работают над книгой, в клубе, в театре...

П.Г.Тычина, должно быть, о криворожских рабочих писал свой "Псалом железа", наблюдая, как тянутся они к культуре:

Iдуть, iдуть робiтники

веселою ходою

Над ними стрiчки i квiтки,

немов над молодою...

Там, на Криворожских рудниках, пылает багрянцем гремит в рабочих устах псалом железу и культуре!

1928