О да, презреннейший металл

Перепадать мне начал ныне:

Немало золота в пустыне.

Я бедным - был, богатым - стал.

Но кровь все так же бьется в жилах;

И мучает меня, как встарь,

Очаровательная тварь,

Которую забыть не в силах.

По десять и по двадцать раз

Ее желаю ежечасно,

И в мыслях столь она прекрасна,

Что недостойна смертных глаз.

Печалюсь: Боже всемогущий!

Когда же отдохнуть смогу

На милом сердцу берегу

От здешних мавританских кущей?

Чудесным стало мниться мне

Все, пережитое когда-то,

Мой друг, я вас люблю как брата,

На расстоянье же- вдвойне.

Судьба моя, судьба дрянная!

Скорблю во сне и наяву.

Забавно: я ревмя реву,

Былые шутки вспоминая.

Из памяти, из родника

Пью с вожделением и дрожью:

Свиданья с нашей молодежью

Жду, кажется, уже века.

Но, столько лет проведши в зное,

Пускай не обратившись в труп,

Ведь я сойду за старый дуб,

А не за что-нибудь иное!

Всему, всему жара виной

Здесь жарко, словно пекло рядом:

Я скоро стану карбонатом,

Вернее, тощей отбивной.

Так я пишу, в тоске по дому,

Представьте мой плачевный вид:

Полдневный зной меня коптит,

Как пересохшую солому.

Шесть лет без женщин проторчав,

На что останусь я способен?

Я буду мумии подобен,

Пусть, как и прежде, величав!

Но нужно ль наперед срамиться,

Покуда в сердце у меня

Толика юного огня

И шарма прежнего частица?

Я верю, будет нам дано,

Доверясь божескому дару,

Пожить, порифмовать на пару,

Смеяться, ежели смешно.

Дождаться б только дня отплытья

Из этой чертовой страны,

Когда ее со стороны

Смогу безжалостно бранить я!

Лишь довести б домой металл,

Испив до дна сей мерзкий кубок!

Пускай струится дым из трубок,

А я гореть уже устал.

Надеюсь, вы теперь не хворы.

Когда вернусь, любезный друг,

Жду встретить все такой же круг

Приятелей; тот круг, который

Еще цепочку дней и лет

Нам славно скоротать поможет.

Богатство счастья не умножит,

И радости без друга нет!

Но кто-то, озирая воды,

Вскричал (а я-то грыз перо!):

"Корабль по курсу!" - Ну, добро:

Стихи останутся без коды.

Ужо теперь в конце концов

Сумею подойти впритирку,

Поймаю и возьму за шкирку

Проштрафившихся наглецов!

Не дам, не дам ни дюйма спуску

Ни каперам, ни кораблю:

С товаром вместе изловлю

И перцу выдам на закуску!

Не сносят воры головы!

Нам будет их корабль наградой!

Адью! Да станет вам отрадой

Все то, к чему стремитесь вы.

ЭПИТАФИЯ ФОККЕНБРОХУ

Здесь Фоккенброх почиет на века,

Прокурен и продымлен до предела.

Людская жизнь сопоставима смело

С дымком, легко летящим в облака;

Да, как дымок его душа взлетела,

Но на земле лежать осталось тело,

Как отгоревший пепел табака.

ЯН ЛЕЙКЕН

(1649-1712)

ВИДИМОСТЬ

Сну подобно бытие

Мчится, как вода в ручье.

Кто возропщет на сие,

Чей могучий гений?

Люди тратят годы, дни

На восторги, но взгляни

Что приобрели они,

Кроме сновидений?

Счастья не было и нет

У того, кто стар и сед,

День ли, час ли

Глянь, погасли,

Унеслись в потоке лет.

Плоть, вместилище ума,

Лишь непрочная тюрьма,

Все для взора

Меркнет скоро,

Впереди - одна лишь тьма.

К ПРЕЛЕСТНЫМ ПЕСНЯМ

ДЕВИЦЫ АППЕЛОНЫ ПИНБЕРГС

Когда сиянье небосклона

Явилось над земное лоно,

Запела нежно Аппелона.

Ночные грезы, где вы?..

Звучала песня девы,

Рассеивая мрак,

В то время, как

В природе песнь росла своя:

Трель соловья.

Он с песней девы спорил,

Ей вторил

Не сестре ль?

За трелью трель,