Наводящих туман лиловый

На тропу и на беглеца

Образ его исчезает;

Склоны горы обросли

Чудовищными грибами.

Как нам спастись удалось

Из ловушки и не шагнуть

Прямо в разверстую бездну?

Мы тащимся через нагорье

Как долго? Можно ли вспомнить?

Паутина тропок - обман,

Каждый колодец - отравлен,

Мы пьем вечерами росу,

И ночами едем верхом

Все по тому же плато,

Чье пыланье мягко и жарко

К цели забытой спешим.

Созвездья боязливы и лиловы,

Огонь - в любом, как в щели смотровой

Шатра над всей равниной мировой.

Мы движемся сквозь мертвый лес,

Сквозь бурелом, наперерез,

Мох лошадям щекочет брюхо.

Мы дышим прахом древних трупов,

И тьма готовит нам засады.

Вот - гребень гор касается небес,

Мы поневоле едем сгорбясь.

Вот - небеса над самым гребнем гор:

Чудовище в ухмылке жуткой,

Губу кровавую задрав,

Зубов обломки обнажает.

Забудь! И я скорей забуду.

Иначе станем жертвой духов подлых!

Лишь гибель и забвение повсюду.

Забуду? Сгину? Вправду ли за Будду?..

Уж не столетья ль провели мы в седлах?

ЛОЯН БЛАГОСЛОВЕННЫЙ

О благостный Лоян, великий град!

Лишь на дворец наместника ты глянешь

С его гаремом - возражать не станешь:

Уж наш-то властелин - аристократ.

Лоян еще и справедливый град.

Ямынь с разбойниками беспощаден.

Возрадуйся и ты, кто обокраден:

Не все украли - как не будешь рад?

Лоян еще и укрепленный град,

Его стена - могучая зашита,

Пусть на три четверти она разбита

Войны не будет, люди говорят.

Лоян весьма, весьма здоровый град,

Сюда закрыты подступы недугам:

Все больше голодающих ребят

Ютится с каждым годом по лачугам.

Лоян - воистину прекрасный град,

Ему река помойкой услужает:

Однако джонками ласкает взгляд,

Сады и стены храмов отражает.

О да, Лоян - благословенный град!

И кто не соглашается в итоге

Платить невероятные налоги

За право жить внутри его оград?

РАЗМЫШЛЕНИЯ БО ЦЗЮЙИ

Если бы я в Сучжоу года коротал,

Был бы, возможно, зажиточней, чем теперь.

Если бы я ветку ивы срывать не стал

Старше по званию был бы я, чем теперь.

Если бы я в Сучжоу года коротал,

В Лояне бы я не радовался весне.

Если бы я ветку ивы срывать не стал

Тысячекратный восторг не открылся бы мне.

Если бы я коротал в Сучжоу года,

Беден и всеми забыт я был бы навряд.

Большая семья была б у меня тогда,

Я род бы продолжил, как обычаи предков велят.

Если бы я коротал в Сучжоу года,

Ветку ивы отбросил, избрал другую судьбу

Я в траве не лежал бы, лениво забредши сюда,

Лежал бы во мраморном я, в роскошном гробу.

Нет пути из Лояна, отныне мой жребий прост,

И ветка ивы - навеки подруга моя.

Зачем вспоминать сучжоуские края,

Где так и свободен, быть может, наместника пост?

В Сучжоу бы я о Лояне томился тоской!

Есть ли выбор у нас, колеблющихся глупцов,

Бредущих бесцельно, покуда в конце концов

Не ляжем там, где нас настигнет покой?

ВОЗВРАЩЕНИЕ

В город родной, где двадцать лет не бывал,

Возвращался я и завидел его вдалеке.

Но у дороги, за четыре ли до ворот,

"Желтую цаплю" приметил, старый трактир,

Куда приходил я с друзьями в прежние дни.

Там флейта звучала тихо, как в полусне.

Вновь услыхал я любимую песню мою

О сливовых лепестках на глади пруда.

Возвратилась весна, отражался город в реке,

Но больше идти я туда не хотел,

Ибо нынче, недавно, я оттуда пришел.

Сливовые лепестки на глади пруда,

Столь не печально ничто, как ваша судьба,

И моя, в которой разве что дольше скорбь.

Мне подумалось так, но вчуже, со стороны;

Здесь навсегда остаюсь, с тоскою вдвоем,

Сожалея, что жизнь прошла не так, как хотел,