– Нет, спасибо, я уже повеселился... Боюсь, ваши попойки покажутся мне теперь немного пресноватыми, особенно после Мошу... это городок такой в джунглях...

– Бэзил! Давай договоримся раз и навсегда. Ты нам о своем путешествии не рассказываешь, ясно?

До десяти вечера они играли в "садовника", а потом Аластер вдруг спохватился:

– Мы ведь не обедали?

– Верно, - сказала Соня.
– Пошли.

И они отправились в новый, только что открывшийся коктейль-клуб и заказали по кружке легкого пива и по сандвичу с печенкой. Аластер где-то слышал, что этот коктейль-клуб довольно дешевый, но выяснилось, что он дорогой, и даже очень.

Из клуба Бэзил поехал к Анджеле Лайн.

– Знаешь, - сказала Соня Аластеру, раздеваясь, - в глубине души я побаиваюсь, как бы Бэзил тоже не начал зазнаваться.

В Матоди вечер. По набережной неспешно гуляют под руку два знатных араба.

В гавани, среди парусников и других, больших и малых судов стоят на. якоре два новеньких военных катера - один английский, другой французский: недавно, по решению Лиги Наций, Азания объявлена франко-британским протекторатом.

– Глядите, они все время чистят медь.

– Да, такой катер, должно быть, больших денег стоит. Они строят новую таможню.

– А также полицейский участок, инфекционную больницу и европейский клуб.

– В горах много новых коттеджей.

– Строится большое поле для спортивных игр.

– Раз в неделю они моют водой улицы. Они водят детей в школу и колют им в руку яд. Дети потом очень болеют.

– Они могут посадить человека в тюрьму только за то, что он слишком тяжело навьючил верблюда.

– Директор почты - француз. Он раздражен и вечно куда-то торопится. Они прокладывают шоссе из Матоди в Дебра-Дову, а железную дорогу собираются разобрать.

– Господин Юкумян купил рельсы и старые паровозы. Надеется продать их в Эритрею.

– Во времена Сета жилось лучше. Культура, воспитание были тогда в цене - не то что нынче.

Поднявшийся на башню мечети муэдзин повернулся на север, в сторону Мекки, и начал сзывать мусульман на молитву. Арабы благоговейно замолчали и остановились. "Аллах велик... нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк Его..."

Мимо промчался двухместный автомобиль. За рулем сидел окружной судья мистер Реппингтон, рядом с ним - миссис Реппингтон.

– Приемистая машинка, ничего не скажешь. Молитва Пресвятой Богоматери в миссионерской церкви. "...gratia plena: dominus tecum; Benedicta tu in mulieribus..." [23] .

Автомобиль выехал из города и стал подыматься в горы.

– Господи, как на свежем воздухе-то хорошо!

– Жуткая дорога. Все никак ее не закончат. Не повредить бы заднюю ось.

– Я обещала Бредертонам, что мы заедем к ним на коктейль.

– Хорошо, только долго сидеть мы не сможем, ведь сегодня обед у Леппериджей.

В миле от города, вдоль дороги стояли шесть одинаковых коттеджей с верандой, садиком и почтовым ящиком на садовой калитке. Машина остановилась возле второго коттеджа. Бредертоны сидели на веранде.

– Добрый вечер, миссис Реппингтон. Вам коктейль?

– Да, если можно.

– А вам, Реппингтон?

– Джин с содовой.

Бредертон работал в санитарной инспекции и зарабатывал меньше Реппингтона, однако в этом году он должен был сдавать экзамен по арабскому языку и в случае успеха рассчитывал на повышение зарплаты.

– Как прошел день?

– Как обычно. Колесил по городу и штрафовал туземцев за состояние их конур. А как дела в форте?

– Неплохо. Сегодня, кстати, слушалось дело, о котором я вам говорил. Помните, я рассказывал про туземца, который устроил себе дом из обломков старого, валявшегося посреди дороги грузовика?

– Помню, конечно. И кто же выиграл?

– Туземец. Оба пункта обвинения, выдвинутые против него арабом, бывшим шофером этого грузовика, мы признали неправомочными. На туземца подавал жалобу и департамент труда - бедняга, видите ли, своим домом мешал транспорту. Придется им теперь строить новую дорогу, в объезд старой. Вообще эти азанийцы что-то совсем обнаглели. И лягушатники, кстати, тоже.

– Хорошо, что вы их проучили.

– Именно. И потом, пусть туземцы знают, что британское правосудие их в обиду не даст. А то с этими лягушатниками каши не сваришь... Ой, уже поздно. Нам пора. Старушка, поехали. Вы сегодня у Леппериджей случайно не обедаете?

– Нет.

Бредертоны были не вхожи к Леппериджам. Леппериджа перевели из Индии в Азанию руководить набором солдат, и в Матоди он считался большим человеком. Бредертона он называл не иначе как "специалистом по отхожим местам".