Тимур, как и было уговорено, приехал с Белкиной один. Варвара сидела рядом с ним на переднем сиденье и нервно курила длинную ароматизированную сигарету. Руки ее сковывали наручники.

Она взглянула на высвеченного яркими фарами мужчину с дипломатом в руке:

– Ого, сам Яков Павлович пожаловал! – восхитилась она. – Неужели деньги привез?

– Сейчас увидим, – бросил Тимур. Белкина попыталась открыть дверцу, сигарета выпала у нее из пальцев прямо на коврик в машине.

– Поднимите, если вам нетрудно, иначе автомобиль сгорит, вам возвращаться не на чем будет.

Тимур дождался, пока Белкина отойдет от автомобиля, и подал ей недокуренную сигарету. Затем быстра вышел и сам, оставив дверцы в машине открытыми. Он взял Белкину за локоть и вышел на дорогу – так, чтобы Сергей видел ее лицо.

– Я привез ее, – сказал Тимур. Его отделяло от Дорогина тридцать метров.

– Вижу, – ответил Сергей.

Если внешность еще могла ввести Белкину в заблуждение, то голос – никогда.

«Хрень какая-то! – подумала Варвара. – Или от страха Яков Павлович охрип, или…» – она глубоко затянулась и выпустила облачко дыма.

С удивлением журналистка обнаружила, что ей совсем не страшно, будто она участвует в съемках фильма, а не является предметом обмена.

– Привез деньги? – спросил Тимур, продолжая держать Белкину за локоть.

– Да.

– Покажи.

Дорогин придержал кейс на ладони и открыл крышку, продемонстрировав Тимуру деньги, а заодно и наручники, которыми кейс был прикован к его руке.

– Отверни пиджак.

Сергей сразу понял, что от него требуется. Он развел полы пиджака, демонстрируя, что при нем нет оружия. Хлопнул ладонью по карманам – тоже пустые. Слегка подтянул штанины брюк, показывая, что не засунул пистолет за носки.

– А теперь ты, – крикнул он Тимуру.

Тимур спокойно продемонстрировал то, что он не вооружен.

Варвара, уже сообразившая, что перед ней совсем не главный редактор газеты, терялась в догадках, кого же это черт принес и кто готов выложить за нее триста тысяч долларов, кто готов ради нее рисковать собственной головой, но помалкивала, понимая, если что-нибудь и делается на старом мосту, то с одной лишь целью – вызволить ее из плена. Она ничего не имела против.

– Поставь деньги и отойди, – крикнул Тимур.

– Не пойдет. Обмен только из рук в руки. Дорогину казалось, что бандит специально тянет время. Обычно вид денег действует завораживающе и человек стремится как можно скорее получить их.

– Я в порядке! – крикнула Варвара. – Мужики, меняйтесь, и дело с концом.

Дорогин сделал шаг вперед, при этом перевернул дипломат так, чтобы в следующий раз открыть его со стороны дна – там, где лежал пистолет. Он уже представлял себе, как изменится лицо самодовольного бандита, когда вместо денег в кейсе появится пистолет. Все дальнейшее должно было произойти до наивного просто: сосредоточить внимание противника на оружии, а самому ударить его, оглушить, связать и забросить в машину.

Тимур настороженно улыбался. Он-то понимал, что от незнакомца, переодетого главным редактором «Свободных новостей плюс», можно ожидать чего угодно. Дорогин же пребывал в уверенности, что его обман пока еще не раскрыт и бандит не ждет подвоха от человека, мастерски владеющего лишь журналистскими штампами.

Они медленно приближались друг к другу. И тут внезапно взревел мотор, и из-за приречных кустов на старое шоссе выскочил милицейский УАЗик. Вспыхнули мигалки.

– Всем стоять! – раздался грозный окрик. И четверо милиционеров с автоматами высыпали на мост. Один из них держал под прицелом Тимура, особенно не заботясь о том, чтобы это выглядело убедительно.

Милиционеры, купленные Гаспаровым с потрохами, уже убившие по его заказу не одного человека, не церемонились с Дорогиным. Их сдерживало от последнего шага лишь одно обстоятельство: они не знали, настоящие ли деньги лежат в портфеле. Ментам же перед операцией сказали: «Деньги проверить, и только потом…».

Дорогин стоял чуть приподняв руки. Портфель болтался, прицепленный наручниками к правому запястью. По глазам милиционера он сразу понял, что это за тип. Последние сомнения развеял короткий взгляд, брошенный на мужчину с бриллиантовой серьгой в ухе: тот совсем не волновался. Опешила лишь Белкина, не зная, радоваться ей или огорчаться появлению стражей правопорядка.

– Портфель открой, – сквозь зубы процедил лейтенант и ствол автомата замер, нацеленный в грудь Дорогину.

«С предохранителя снят», – на удивление хладнокровно отметил Муму и чуть отступил, почувствовав спиной холодные перила моста.

Он приподнял колено и, положив на него портфель, щелкнул замками. Милиционер на мгновение потерял Муму из прицела. Этим и воспользовался Дорогин. Резко откинув дно портфеля, он схватил левой рукой лежавший на деньгах пистолет и отскочил в сторону. Короткая автоматная очередь ушла в темноту. Дальше медлить было нельзя. Сергей всадил две пули в милиционера, стрелявшего по нему, третью выпустил во второго, который не догадался снять оружие с предохранителя. Понимая, что его подставили и бежать некуда, Сергей перевалился спиной через перила моста.