Надежда прикинула в уме: Софа старше ее лет на восемь, стало быть, ей сейчас уж не меньше пятидесяти пяти. Но глядя на Софу, сразу можно было сказать, что эта женщина не сидит на пенсии с внуками. Надежда присмотрелась внимательнее. Коротко стриженные волосы с проседью, косметики никакой, только губы чуть тронуты помадой, духами она естественно не пользуется, на руках маникюр, но скорее не для красоты, а для аккуратности. Дорогое демисезонное пальто, правда, шарф к нему не совсем подходит. Нет, Софа несомненно занятая работающая женщина, хоть и в пенсионном возрасте.

Интересно, кем же она работает? Вид уверенный, скорее начальственный, чем подчиненный. В коммерческой фирме? Вряд ли, все-таки там предпочитают молодых. Свой бизнес? Тогда прикатила бы на машине, а скорей всего, вообще бы не пришла, отговорилась занятостью. Челночное дело? Там попадаются немолодые дамы, но они все из бывших торговых работников, а у тех еще с советских времен слабость — как можно больше навесить на уши и надеть на пальцы. У Софы же не руке только обручальное кольцо, а для сережек и дырок-то в ушах нет. Всякие государственные службы — ОВиР, налоговая инспекция? Тоже вряд ли — в них теперь работают бывшие комсомольские и партийные работники, Софа от этого всегда была далека. Нет, если бы дело происходило лет десять назад, Надежда с уверенностью сказала бы, что Софа работает по специальности, в научной сфере, вид у нее руководящий. Но теперь… А в общем, как ни странно, за эти двадцать шесть лет Софа мало изменилась. Она и раньше, насколько помнила Надежда, мало уделяла внимания своей внешности, больше интересовалась, так сказать, внутренним содержанием.

Софа прервала размышления Надежды нетерпеливым жестом, и Надежда поняла ее намек.

— Сейчас начну. Вы, Софа, помните, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились?

— Разумеется, — ответила Софа.

— И вы помните, что в послеродовой палате нас было шесть человек?

— Помню, переходите ближе к делу, Надя.

— Хорошо, я изложу вам факты. А вы уж сами решайте, что с ними делать. Мою подругу Любу две недели назад убили в подъезде. Какой-то хулиган стукнул камнем в лифте по голове и отправил лифт на верхний этаж. Узнала я об этом совершенно случайно — встретила на улице Любину дочку.

Софа не стала ахать, всплескивать руками, а молча ждала продолжения.

— Я очень расстроилась из-за Любиной смерти и позвонила Вере, мы раньше дружили, но не виделись несколько лет.

Дальше Надежда вкратце рассказала историю, случившуюся с Верой.

— Женщина погибла, сев за руль Вериной машины, я твердо знаю, что это не Вериных рук дело. А теперь послушайте, что случилось со мной неделю назад.

Софа очень внимательно выслушала Надеждин рассказ про убийство Зинаиды, особенно Надежда обратила внимание на то, как похожи оба убийства.

— И как вы считаете, Софа, возможны такие совпадения?

— Хм-м, — неопределенно заметила Софа, но в глазах ее Надежда увидела неподдельный интерес. — И вот вы сопоставили эти три события и решили, что кто-то хочет отомстить или устранить всех женщин, которые лежали в 1971 году в одной палате в роддоме номер 17?

«Приятно иметь дело с умным человеком», — подумала Надежда.

— Я понимаю, это не научный подход, но я не делала никаких обобщений, просто решила, что связывает нас всех только роддом. И я позвонила Любиной дочери, она работает в том самом роддоме, и она мне рассказала, что врач, который принимал наших детей, умер пять лет назад, а сестричка Клавочка, недели этак две тому, шла с дачи поздно, и ее удушили шнурочком и бросили в пожарный водоем. Вам интересно?

— Весьма впечатляет, — осторожно ответила Софа. — И вы захотели удостовериться, что меня не убили в подъезде и не удушили шнурком?

— Не совсем так, — смутилась Надежда. Может быть, такой прямой подход и хорош для научных работников, но в жизни это несколько ошарашивает. Интересно, права ли Надежда насчет Софиной работы?

— Простите, Софа, а где вы сейчас работаете? — не удержалась Надежда.

— Работаю по специальности в одном НИИ, последнее время на полставки, — коротко ответила Софа.

«Значит, я правильно угадала, только в каком же это НИИ сейчас платят хорошие деньги? Потому что у Софы нет такого озабоченного взгляда, который появляется у женщины, когда ей не хватает денег. Может, муж хорошо зарабатывает?»

Но спрашивать о муже Надежда не решилась.

— Мне, конечно, очень неудобно, но, во-первых, я рада видеть вас живой и здоровой, а во-вторых, может быть, вы припомните, не произошли ли с вами в последнее время какие-либо необычные случаи?

— Нет, со мной ничего не случилось. Но если во всем этом, что вы мне сейчас рассказали, есть хоть какое-то рациональное зерно и факты не притянуты за уши, то я должна поблагодарить вас, Надя, за предупреждение.

«И на том спасибо!» — подумала обиженная Надежда.

— Вы со всем этим не обращались в милицию? — продолжала Софа.

— Пока нет, ведь все эти убийства произошли в разных районах и занимаются ими абсолютно разные люди. Что касается убийства у нас в подъезде, то там, я полагаю, никого не найдут, все спишут на хулиганов. Подумаешь, пьянчужку какую-то в парадной по голове стукнули! Шум из-за нее никто поднимать не будет.

— Да-да, конечно, — рассеянно ответила Софа. — Значит, вас трое, детская сестра Клава, потом вы нашли меня, остаются еще двое — та молоденькая девочка и…