– Ира, какая же ты молодец! Как же ты отлично справилась со своей ролью! Я и не представлял себе, что ты такая замечательная актриса! Так изобразить обморок…

– Ты дурак, Коля! Я на самом деле отключилась. Скорее всего, это был голодный обморок плюс нервы. Я отказываюсь участвовать в дальнейшем спектакле. Я ничего не хочу, отпусти меня домой. Дай денег…

– Смотана гарга! – прошипел он, отшатываясь от нее. – А я думал, что в голове твоей прояснилось и теперь ты знаешь, что делать.

– И что же это я должна делать?

– Да здесь два мужика живут, разве ты не видишь? Ты должна охмурить одного из них! Только так ты можешь остаться здесь. Другого выхода нет. Я слышал, что старший, Джаид, завтра улетает в Анталию, у него дела, туристический бизнес, отели, между прочим! А сын остается здесь. Я куда-нибудь исчезну, а ты останешься здесь. Вы будете в доме вдвоем. Правда, к ним приходит женщина, она готовит еду, убирается, но на ночь она возвращается домой. Ночью ты должна будешь осмотреть дом. Спуститься в подвал, простучать стены. Я позже расскажу тебе, где именно стоит искать.

– Ты предлагаешь мне переспать с этим мальчиком? – Она не верила своим ушам.

– Я ничего такого тебе не предлагаю. Потяни время, придумай что-нибудь, чтобы этого не случилось, но чтобы этот Биртан поверил в то, что он тебе небезразличен.

– Коля, ты готов положить меня в койку с этими турками ради твоего идиотского клада? Ты в своем уме?!

– У нас нет другого выхода, – он тяжело вздохнул и уронил руки на колени. Опустил голову. – Понимаю, что веду себя как скотина, но все равно считаю, что у тебя, у женщины, шансов проверить дом больше, чем у меня.

– Я ненавижу тебя!

– Когда-нибудь, когда ты найдешь золото, ты скажешь мне спасибо.

– Да чтобы ты подавился своим золотом!

Ужинали в убранной светлыми коврами гостиной, на полу. Круглый стол, софра (под ним была расстелена белая плотная скатерть, которая, в свою очередь, покрывала толстый ковер), был заставлен тарелками с маринованными овощами, называемыми и в Болгарии и в Турции туршией: зеленым острым перцем, морковью, цветной капустой, красным перцем.

– Кажется, я действительно проголодалась, – сказала Ирина, сглатывая слюну.

За столом им прислуживала средних лет женщина в розовых шароварах и трикотажной кофточке на пуговицах, голову ее покрывал сиреневый тонкий платок.

– Это Наргихан, – сказал Джаид. – Она ведет наше холостяцкое хозяйство. Очень хорошо готовит.

Биртан не сводил своих голубых глаз с русской гостьи, и это немного смущало Ирину. Казалось, желание Николая, его план осуществлялся с одобрения высшей силы: сначала натуральный обморок Ирины и, как следствие, обретение статуса гостей в желаемом доме; теперь вот недвусмысленные взгляды хозяина этого дома, молодого красавца Биртана. Что это – рок? Неужели так тому и быть и в этом доме действительно залежалось золото, которое теперь должно перейти наследникам деда Райко? То есть им с Николаем?

На первое подали жирный куриный суп на молоке, на второе – сдобренные приправами маленькие кюфте – бараньи котлетки, потом жареную курицу с рисом и, наконец, чай с баклавой.

Им отвели спальню, ту самую, в которой очнулась Ирина. Наргихан дала Ирине две новые бесполые полосатые бело-голубые пижамы, два халата и полотенца, показала дверь, ведущую в «баню» – ванную комнату.

Как хорошо было после тяжелого переезда и утомительного дня оказаться в белоснежной ванной с золочеными кранами, душистыми шампунями и горячей водой!

Когда она вернулась в спальню в халате, распаренная, чистая и какая-то легкая, настроение ее заметно улучшилось. Она хотела сказать об этом Николаю, но его в комнате не оказалось. Халат и пижама – все лежало на месте. Не зная, что и думать, Ирина решила, что он, вероятно, захотел перед сном поговорить с кем-нибудь из мужчин, возможно, они спустились в сад или сидят в гостиной перед телевизором.

Она разделась и легла в чистую постель. Закрыла глаза и тотчас уснула. А проснулась от странного чувства, словно ее кто-то позвал. Она открыла глаза и снова увидела эту комнату, светильник, усыпанный камнями, напоминающими рубины, занавески, колышущиеся от ветра, как тогда, первый раз. И в этот раз рядом не было Николая. Зато теперь рядом с ней на постели сидел и смотрел на нее разрумянившийся, с потемневшими от желания глазами Биртан. Он был все в тех же белых штанах, только теперь без рубашки, с голым торсом. Тонкий, сильный, загорелый мальчик со сказочной внешностью. На гладкой смуглой коже груди сверкает золотая цепь. На каждой руке – по массивному золотому браслету.

– Как вы сюда попали? Почему? – Она приподнялась на локте и оглянулась. – Может, и ваш отец рядом? Что вы задумали? Как посмели войти в спальню? И где мой муж?

– Ваш муж продал вас мне на два дня, а сам поселился в гостинице, в двух кварталах отсюда. Думаю, он сейчас пьет пиво и смотрит футбол.

– Что-о?! В какой еще гостинице?

– Я не помню названия. Разве это так важно? – Он с нескрываемым любопытством следил за ее реакцией.

– Продал? Я не ослышалась?

– Нет.