Шрифт:
– Сейчас ночь. К тому же, насколько я понимаю, вы хотите уехать втайне от мужа, то есть чтобы он до последнего момента ничего не знал, так?
– Да.
– Тогда дождемся утра. Встанем, позавтракаем и поедем. Я отложу все свои дела на пару дней.
– Стойте, а как же ваш отец?
– Он ничего не узнает. Завтра рано утром он улетает в Анталию. Он отправится утром в одну сторону, а мы с вами – в другую. Мы даже не пересечемся, разве что встретимся за столом, за завтраком.
– А Коля? Он же захочет встретиться со мной, непременно придет, я знаю его. Он не отступится.
– Наргихан его не пустит. А если он начнет скандалить – вызовет полицию. Не думаю, что вашему мужу захочется иметь дело с нашей полицией, тем более, как вы сказали, он приехал сюда по очень странному делу.
Хлесткая, как удар плети, мысль, что она в мгновение ока предала своего мужа, отказалась от него, поверив постороннему человеку, вдруг отрезвила ее. К тому же молнией пронеслась и вторая мысль: если клад действительно существует, то я уже никогда не увижу его.
– Можно, я вас поцелую? Хотя бы в щеку?
Она сама взяла его голову и поцеловала в губы.
– Биртан, ты красивый парень, но тебе нужна мусульманка, турчанка, на которой ты мог бы жениться. Если же тебе нужна просто подружка, чтобы развлечься, то я плохо тебе подхожу, я не из таких. Вот и получается, что мы можем с тобой просто стать друзьями. Так ты отвезешь меня завтра в Шумен?
– Отвезу. Можно я теперь сам тебя поцелую?
Она закрыла глаза и подставила ему губы для поцелуя.
Завтра она уже будет дома! Начнет новую жизнь. Господи, только бы поскорее выбраться отсюда…
Биртан поцеловал ее еще и еще раз, потом отпустил, понимая, что ей сейчас не до любви. Она была слишком взволнована, чтобы позволить себе какие-то ответные чувства.
– Я знаю, мысленно ты уже в Шумене… – разочарованно произнес он, любуясь ее разгоревшимся лицом, заблестевшими глазами. – Скажи, а что ты там будешь делать? Тебе есть где жить?
– Есть, – солгала она. И чтобы поторопить его уход, чтобы не искушать себя, поскольку поцелуи Биртана вызвали в ней ответное желание, она добавила: – Значит, до завтра? И я уже сейчас могу собираться?
– До завтра, – уныло протянул Биртан, заставляя себя подняться и уйти. – Отдыхайте и ни о чем не переживайте.
– Главное, чтобы Николай не остановил меня!
– И за это не бойтесь.
– Скажите, а позвонить от вас можно?
– Да, разумеется. Вон телефон. Там же и телефонная книга с кодами.
Он подумал, что она, быть может, хочет позвонить в Россию или в Болгарию. Но когда он ушел, она достала визитку и набрала стамбульский номер Хамди Доунджу.
12. Стамбул. Апрель 2007 г.
В полицейском участке было прохладно – работали кондиционеры.
Джаид тяжело опустился на стул напротив своего приятеля Хакана, следователя, занимавшегося его делом, и взглядом попросил разрешения закурить.
– Кури, Джаид. – Хакан, энергичный молодой человек, одним своим видом вызывающий оптимизм, на этот раз не вызвал у Джаида никаких положительных эмоций. Раз он молчит, значит, дело не сдвинулось с мертвой точки.
– Я могу и не спрашивать, как дела? Ведь если бы у тебя была какая-нибудь информация, касающаяся Биртана, ты бы сам позвонил мне, а? – спросил Джаид.
– Ты прав. Пока – ничего. Мы опросили большое количество людей, которые знали твоего сына, я отправил даже одного своего человека по делам в Кемер, ты рассказывал, что у него там когда-то была девушка по имени Семра. Так вот. Она давно замужем и ничего не знает о Биртане.
– Так я и думал. Да я особенно-то и не рассчитывал на нее. У нее уже давно своя жизнь.
– А что в Шумене? Оттуда тоже нет звонка?
– Ты знаешь, в Шумене у меня один дальний родственник служит в полиции, его зовут Эмин, и он тоже обещал помочь мне.
– Джаид, ты себя-то хоть не обманывай. Зачем ты делаешь вид, что тебе ничего не известно? Я понимаю, это трагедия – все то, что случилось с этой русской женщиной, но твой сын здесь ни при чем. У меня тоже имеются кое-какие связи в Болгарии, и я попросил выяснить обстоятельства смерти Ирины Родионовой. Ведь она после развода вернула себе девичью фамилию?
– Да, она Родионова. И обстоятельства ее смерти мне тоже известны. Ее сбила машина, предположительно, если верить свидетельнице, такси. Это все. Ирина шла за молоком, рано утром. Соседка, у которой она покупала молоко, живет возле подножия Шуменского плато, это удивительное место, я там был. Так красиво, но как-то очень напоминает тихий такой и страшный тупик. Нет никакого смысла там разгоняться – дорога там заканчивается и начинаются заросли шиповника. Я отлично помню это место. Я был там. Тот человек, что сидел за рулем автомобиля, не мог не видеть женщину, идущую по дороге. Он намеренно сбил ее. И он знал, что она в этот час ходит к соседке за молоком. Вероятно, убил кто-то из тех, кто хорошо знал ее.