Шрифт:
– Завтра в десять я тебя жду. Уходи. Уходи немедленно, или я вызову полицию и все расскажу.
– Но я не убивал его! Не убивал! – вскричал он. – Когда я пришел в себя, он был уже мертв… В его шее торчал нож!
– Значит, я была права… Николай, он же был твоим братом! Он пришел к тебе, чтобы рассказать о кладе, о том, что дед Райко вспомнил адрес. Как, как ты мог?
Она встала и сильными движениями рук вытолкала Николая из квартиры на лестницу и захлопнула дверь. Ее всю трясло.
Он зарезал Стефана, зарезал!
Она видела в окно, как Николай медленно идет к автобусной остановке. Все. Все кончено. Осталось только развестись. Неужели ее ждет настоящая свобода? И Биртан. Даже если он больше никогда не приедет, она будет помнить его всю свою жизнь. Ее пылкий обожатель, ее неожиданный любовник. Неужели все это происходит с ней?!
Она включила компьютер, написала Биртану:
«Он был. Я ему поставила условия. Завтра идем в суд». И почти тотчас получила ответ:
«Как только освобожусь – приеду. Много дел. Извини. Люблю тебя, целую. С автобусом передам тебе посылку».
Автобусы из Стамбула приходили в Шумен каждый день. Биртан сказал, что время от времени будет присылать ей подарки автобусом «Метро» и сообщать об этом заранее. Как же непохож он был на скупого и вечно всем недовольного Николая!
Вечером к ней зашла Румяна. Подруги обнялись, Ирина рассказала ей о визите Николая, о том, что половина дела уже сделана, и, если Николай не передумает, уже завтра они подадут заявление (мольбу) на развод.
– Я так рада за тебя, – в глазах Румяны стояли слезы. – Мы все рады за тебя. И то, что ты наконец разглядела своего мужа, поняла, какой он негодяй и мерзавец. У меня просто нет слов! А насчет работы не переживай, придумаем еще что-нибудь, чтобы тебе побольше платили. Может, подучишь язык и выучишься на счетоводителя?
– На кого? А. Поняла: на бухгалтера. Не знаю. Да мне сейчас и неважно, сколько у меня денег. Я никак не привыкну к мысли, что я свободна! Знаешь, я скучаю по своим козам, курочкам…
– Я слышала, соседка твоя присматривает за ними.
– Да, я знаю, я же была там, попросила ее присмотреть, пока Николай не вернется. Но он же не станет доить коз. Думаю, он продаст все Цанке, соседке. Пусть. Мне уже все равно.
– А что твой Биртан?
– Пишет. Мы постоянно переписываемся с ним… не знаю, что может из всего этого выйти, но он такой хороший! Мне с ним так легко. Только вот такое чувство, будто бы все это ненадолго. Румяна, я доверяю тебе, я люблю тебя, ты – моя близкая подруга. Скажи: все, что со мной сейчас происходит, – не сон? Не слишком ли быстро разворачиваются события? И как объяснить поведение Биртана? Он молод…
– Ну, как это молод! А ты? Ты разве не молода?
– Мы с ним почти ровесники. Дело не в этом. Понимаешь, я не рассказала тебе кое о чем, произошедшем со мной в Стамбуле.
– А что произошло там, в Стамбуле? – улыбнулась Румяна. – Ты позволила ему остаться той ночью, когда он пришел, чтобы рассказать тебе о том, что он купил тебя?
– Нет, я рассказала тебе все, как было. Он ушел, и я решила позвонить одному человеку. Подожди, сейчас я сварю кофе. Знаешь, у меня есть хорошие сигареты, мне Биртан привез. Будем пить кофе, я угощу тебя джемом из клубники, печеньем. Все такое вкусное и так всего много… Как же я рада, что ты пришла! И как же хорошо, что на свете есть такой человек, как ты, которому можно довериться.
– И кому же ты позвонила?
– Помнишь, я рассказывала тебе, что познакомилась здесь, в Шумене, прошлым летом, с одним турком?
– Помню. И что?
– Тебе кофе с молоком или без?
14. Шумен. Май 2007 г.
В какой-то момент Женя поняла, что история с убийством ее сестры мало кого волнует. Что каждый живет своей жизнью, да и Ирина была для всех, кроме, пожалуй, Румяны, Тани и Наташи, совершенно чужим человеком. И все «русскини» пришли на поминки скорее из любопытства и из желания встретиться, чтобы поделиться рассказами о своей жизни, своими проблемами, чем для того, чтобы помянуть ставшую внезапно богатой и успешной Ирину Родионову. Из разговоров и отдельных высказываний Женя сделала вывод, что многие ей завидовали, строили да и по сей день строят предположения – каким образом ей удалось так быстро, за какие-то пару лет встать на ноги, построить себе большой дом в престижном районе, открыть магазин?
Они с Таней мыли посуду после ухода гостей (говорили о Наташе, которая ушла чуть раньше из-за звонка не в меру ревнивого мужа), когда вошла Иорданка и сказала, что возле ворот стоит какой-то человек и говорит, что хочет поговорить с хозяйкой дома.
– Кто это? Какой еще человек? Ты его знаешь? – спросила Женя у Тани, всматривавшейся в окно.
– Да. Кажется, это он. Я видела его пару раз. Представительный такой, солидный. Он был в нашем магазине. Как-то раз зашел, спросил Ирину, я сказала, что ее в Шумене нет, она в Варне, сняла дом и отдыхает. Он тогда еще ужасно расстроился.