– Не может быть! Ты не шутишь?

– Нет, сэр.

– Великий боже, Дживз! Неудивительно, он до смерти боится, как бы об этом не пронюхали.

– Вот именно, сэр.

Я задумался.

– Что ж, я ни о чём не жалею, Дживз. Честно признаться, я бы всю ночь проворочался, если б ничего не узнал. Может, круиз окажется не таким мерзопакостным, как я предполагал.

– Многие джентльмены находят его весьма привлекательным, сэр.

– Правда?

– Да, сэр. Новые лица.

– Что верно, то верно. Об этом я как-то не подумал. Лица действительно будут новыми, что? Тысячи и тысячи лиц, и среди них ни одного лица Стефи.

– Совершенно справедливо, сэр.

– Ладно, завтра же отправляйся за билетами.

– Билеты давно куплены, сэр. Спокойной ночи, сэр.

Дверь закрылась. Я выключил свет. Некоторое время я лежал, слушая мерный топот ног констебля Оутса и размышляя о Гусике, Медлин Бассет, Стефи и старине Свинке Пинкере, жизнь которых должна была сейчас пойти как по маслу. Мне вспомнился и дядя Том, который, заполучив свою корову, наверняка раскошелится и выпишет тёте Делии чек с несколькими нулями для её «Будуара Миледи». Дживз как всегда смотрел в корень. Улитка была на крыле, жаворонок под листом, вернее, наоборот, - и Господь Бог был на небесах, и наш мир был прекрасен.

Мои глаза сами собой закрылись, мышцы расслабились, дыхание стало ровным, и сон, который делает что-то, не помню что, нахлынул на меня целительной приливной волной.