Точно не помню, но когда я посмотрел на неё, кажется, на глаза мои навернулись слёзы. Она напомнила мне Сиднея Картона.

– Ради меня ты готова расстаться с Анатолем?
– выдохнул я.

– Естественно.

– Естественно, прах побери, нет! Слышать об этом не хочу.

– Не можешь же ты сесть в тюрьму.

– Не только могу, но как пить дать сяду, если великий маэстро останется на своём посту. Не вздумай уступить старикашке Бассету. Даже не мечтай.

– Берти! Ты не шутишь?

– Какие могут быть шутки? Подумаешь, тридцать суток. Мелочи жизни. Да я отсижу их, стоя на голове. Бассету хочется меня упечь? Ну и пусть. Зато потом, - добавил я уже другим голосом, - когда мои мытарства закончатся, и я стану свободным человеком, попроси Анатоля развернуться. После месяца на хлебе и воде, или чем там ещё кормят, у меня наверняка разыграется аппетит. В тот вечер, когда меня отпустят, я желаю получить обед, о котором будут складывать легенды.

– Ты его получишь.

– Детали можем обсудить прямо сейчас.

– Ты прав. Сейчас самое время. Начнём с икры? Или мускусной дыни?

– И того, и другого. А сразу после - ароматный суп.

– Суп или бульон?

– Бульон.

– Ты не забыл о Veloute aux fleurs de courgette?

– Само собой, нет. Но я предпочел бы Consomme aux Pommes d`Amour.

– Возможно, ты прав.

– Думаю, да. Я чувствую, так будет лучше.

– Знаешь, составляй меню сам. Не стану тебе мешать.

– Мудрое решение.

Я взял бумагу, карандаш, и примерно через десять минут объявил результаты своих трудов.

– Значит так, - сказал я.
– Учти, это не считая дополнений, если в тюремной камере меня осенит.

И я прочитал:

Le Diner

Икра Frais

Мускусная дыня

Consomme aux Pommes d`Amour

Sylphides a la creme d`Ecrevisses

Mignonnette de polet petit-Duc

Points d`asperges a la Mistinguette

Supreme de foie gras au champagne

Neige aux Perles des Alpes

Timbale de ris de veau Toulousaine

Salade d`endive et de celeri

Пудинг с изюмом

L`Etoeile au Berger

Benedictins Blancs

Bombe Nero

Friandises

Diablotins

Фрукты

– Вроде бы я ничего не упустил, тётя Делия?

– Похоже, нет.

– Тогда нам остаётся позвать негодяя и презреть его. Бассет!
– во всё горло заорал я.

– Бассет!
– во всё горло заорала тётя Делия.

Звон в моих ушах не успел стихнуть, как старикашка ворвался в комнату, пыхтя от негодования.

– С ума вы все посходили, что ли? Чего вы вопите?

– Бассет, - сказал я, не откладывая дела в долгий ящик, - мы решили вас презреть:

Старикашка явно растерялся. Повернув голову, он вопросительно посмотрел на тётю Делию. Очевидно, ему показалось, Бертрам говорит загадками.

– Берти, - пояснила моя ближайшая и дражайшая, - имеет в виду ваше идиотское предложение позабыть о случившемся, если я уступлю вам Анатоля. Какая чушь! Ничего глупее в жизни не слышала! Мы с Берти хохотали до слез. Правда, Берти?

– Животики надорвали от смеха, - подтвердил я.

Папаша Бассет был потрясён, дальше некуда.

– Вы отказываетесь от моего предложения?

– Естественно, мы отказываемся. Я должна была знать, что мой племянник не погрузит в траур дом любимой тётушки ради того, чтобы избежать мелких неприятностей. Вустеры не такие. Правда, Берти?

– Ещё бы!

– О себе они думают в последнюю очередь.

– В самую последнюю.

– Мне не следовало оскорблять племянника, передавая ему ваше предложение. Прости меня, Берти.

– Ничего страшного, старушка.

Она пожала мне руку.

– Спокойной ночи, Берти, дорогой. До свидания, вернее au revoir. Скоро увидимся.

– Само собой. Не пройдёт и года.

– Кстати, ты не забыл о Nonats de la Mediterranie au Fenouil?

– Конечно, забыл. И ещё о Selle d`Agneau aux laitues a la Grecque. Включи их в список, ладно?

Она вышла из комнаты, бросив на меня восхищённый и полный уважения взгляд с порога, после чего наступило непродолжительное молчание, причём, можете мне поверить, я молчал с достоинством. Затем папаша Бассет заговорил срывающимся, неприятным голосом: