Шрифт:
На бегу она однажды оглянулась через плечо: у нее был такой вид, как будто она ожидала увидеть его позади себя. Он помахал ей рукой, уселся на выступ скалы и стал ждать. Через некоторое время она высунулась из-за скалы.
– Я не могу решиться искупаться. Я тебе не доверяю.
Хэнк ничего не ответил, потянулся за бананом, сорвал его, затем медленно очистил и начал есть. Смитти вышла из-за скал и забралась к нему, на ходу пряча в карман зубную щетку и порошок. Усевшись рядом, она выудила из другого кармана мыло и задумчиво посмотрела на него, потом на Хэнка.
– Полагаю, ты не дашь мне слово, что будешь держаться на расстоянии, да?
Он доел банан.
– И не подумаю.
Помолчав, она вздохнула, бросила на свою драгоценность прощальный взгляд и протянула мыло Хэнку:
– Ты выиграл.
Хэнк отбросил подальше кожуру банана и засмеялся:
– Ты умеешь проигрывать.
Маргарет молча наблюдала, затем спокойно сказала:
– Зато ты не умеешь выигрывать. Я так и знала, что с тебя спрос невелик. Ты не мог выиграть и при этом не ржать, как ишак.
– Никогда не следует сдаваться, Смитти. – Он встал и подбросил мыло, искушая ее. – Ты же женщина ученая, должна бы знать.
Хэнк прошел уже половину пути, когда остановился и прокричал ей:
– Пока ты тут просто так время теряешь, помолись и попроси, чтобы к тебе с неба направили волшебницу-крестную или ангела-хранителя. А будешь хорошо себя вести, явится джинн из волшебной лампы. Или Санта-Клаус.
Довольный собой, он пошел к водопаду, а вслед ему полетел банан. К сожалению, Маргарет промахнулась.
Глава 12
У водопада Хэнк плескался добрый час. Три раза намыливался, стоя по пояс в воде. Смитти была права. Это было здорово. Никакого распорядка. Никакого графика. Никаких охранников с дубинками и кнутами. Никто не может наказать его за то, что он моется слишком долго. Ему не нужно больше быстро намылиться, сполоснуться и выходить, чтобы не быть жестоко и несправедливо наказанным. Хэнк обильно намылил подбородок и шею, обмакнул станок с лезвием в воду и стал бриться.
– Хэнк!
Он поднял голову и осмотрел скалы, отделявшие водопад с небольшим естественным водоемом от пляжа. Голос Смитти раздавался с другой стороны.
– Хэнк! Ты одет, ты прилично выглядишь?
Он громко и от души рассмеялся:
– Учти, я никогда не выгляжу как приличный человек.
Молчание.
Хэнк живо представил себе, как она стоит за скалой, уперев руки в бока и бормоча что-то под нос. Он хихикнул и стал аккуратно выбривать верхнюю губу, затем крикнул:
– Ты что-то сказала?
Пауза.
Он занялся подбородком.
– Я думала.
«Черт побери!» Хэнк посмотрел на небо и подумал, что сейчас должно быть около одиннадцати.
– Так рано?
– Что ты сказал?
– Да пустяки.
– Ты слушаешь меня?
– Ты, как всегда, предавалась размышлениям...
– Верно. Я считаю, мы должны работать вместе.
Он провел бритвой по лицу, в ярких красках представляя, чем именно они могли бы вместе заняться. «Если бы только она никогда не думала и не говорила».
– Я имею в виду хижину или навес, которые нам необходимы. Все утро я пыталась найти оптимальное решение...
Он сполоснул бритву и мыло со щек, потом провел пальцами по подбородку. Гладко, ничего не скажешь.
– Если бы ты только послушал меня...
Хэнк нырнул, отряхнулся, а она все еще говорила:
– ... разумеется, к которому мы можем прийти...
Хэнк откинул мокрые волосы назад, пригладил их, вылез из воды, надел черные короткие штаны, которые только что нашел в одном из сундуков, и застегнул их.
– ... Когда нет другого выхода, надо мириться с тем, что есть. Ради детей и ради нашего собственного блага мы должны объединить наши усилия и, добившись успеха...
Хэнк закинул свою старую одежду на плечо и направился в обход скалы.
– ... уверена, что ты тоже убедишься, что мы только выиграем...
В это время Хэнк появился из-за поворота, Он застегивал ремень. Смитти стояла и смотрела на него, открыв рот и широко распахнув глаза. Она молчала. Он обернулся, затем посмотрел по сторонам, потом опять на нее.