– Взгляни еще на это.

– Сейчас, сейчас. – Хэнк смотрел на девушку не отрываясь. Если бы подвинуться немного влево, ему бы было видно лучше.

Теодор тащил его за рубашку.

– Ты не слушаешь меня.

Хэнк что-то пробормотал, не в силах отвлечься от Смитти.

Мальчик опять подергал его:

– Хэнк?

Никакого ответа.

– Хэнк... – Голос Теодора упал. И в этом слышались такая безысходность и отчаяние, боль от того, что тебя не замечают. Хэнк не возвращался к своим собственным детским огорчениям уже долгие годы, но он был прекрасно знаком с тем, что испытывает человек, с которым обращаются, как с пустым местом.

Он перевел взгляд вниз. Теодор смотрел на него с таким трепетным ожиданием, что Хэнк смутился. Он даже не подозревал, что может чувствовать себя виноватым.

Теодор быстро запрятал драгоценные стекла в свои необъятные карманы и вытащил оттуда какой-то предмет. Он поднял перепачканную руку, и в ней оказался доллар, весь покрытый слоем песка. Хэнк воззрился на доллар и усмехнулся. Только что он сказал себе, что не отвел бы глаз от Смитти и за вагон золота, а тут один доллар – он отвел взгляд от невыразимо прекрасной картины.

Его провели как мальчишку. Он встряхнул головой. Такой всегда была его жизнь.

Сундуки, выловленные из моря, были для Маргарет и спасением, и развлечением. Ей представлялось, что она нашла клад. Надо отдать должное Хэнку: он очень ловко открывал их все подряд. Маргарет, правда, воздержалась от изъявления благодарности. Она была занята: просматривала содержимое одного из двух найденных сундуков.

Вдруг она вскрикнула от испуга: «Где Аннабель?», выпрямилась и тут же вспомнила, что она спит рядом. На всякий случай она проверила, где ребенок. Девочка действительно спала спокойным сном. Затем Маргарет обернулась к детям, крепко зажав в руке свою находку.

– Смотрите, – сказала она громким шепотом, протягивая им кусок французского мыла. Лидия и Теодор, надо отдать им должное, не были потрясены случившимся. Мыло, как и ранее найденные зубные щетки и порошок, не вызвали у них слез умиления.

Маргарет в упоении продолжала говорить:

– Видите? Это мыло. Настоящее мыло. Мы можем принять ванну и наконец вымыть голову. Ванну, настоящую ванну. – Она вздохнула и еще крепче прижала мыло к груди.

Теодор фыркнул.

Маргарет скрестила руки на груди и внимательно по смотрела на мальчика.

– От ванны, молодой человек, не умирают.

Молодой человек вздернул веснушчатый нос.

Она почувствовала на себе взгляд Хэнка и посмотрела на него. Казалось, он тоже созерцает мыло.

– Это я оставлю себе. – Маргарет поторопилась положить мыло в глубокий карман юбки, куда раньше уже были надежно спрятаны зубной порошок и щетки. Впрочем, никто из присутствующих и не претендовал на ее сокровища.

Она и Хэнк последние полчаса все время спорили, что необходимо им в борьбе за существование, а что нет. В результате Маргарет «отвоевала» одежду, расчески, зубные щетки и ленты. Только это последнее привлекло внимание Лидии. Хэнку достался складной нож, инструменты и кремень. Открыв очередной чемодан, он быстро откинул крышку и просмотрел содержимое. Маргарет увидела, как он выудил кепку с большим козырьком, посмотрел на нее и надел на голову. «Сидит прекрасно, наверное, большого размера», – машинально отметила она.

Хэнк нагнулся и стал быстро откладывать в сторону все, по его мнению, ненужное. В это время к нему подошла коза и бросила что-то у его ног. Хэнк нахмурился, нагнулся, взял в руки какой-то предмет, состроил гримасу и закинул его далеко в воду.

Коза что-то проблеяла и направилась вдоль пляжа, видимо, надеясь найти то, что он бросил.

– Что это было?

– Старая никчемная бутылка.

Хэнк нагнулся над ящиком и выбросил еще что-то.

– Ты просто не можешь не выбрасывать вещи.

– Они ничего не стоят, – пробормотал он, продолжая рыться в сундуке.

Маргарет уперлась в бока руками.

– Что это было?

– Это? – Хэнк приподнял за завязки корсет.

Она упрямо приподняла подбородок и твердо сказала:

– Мне это нужно.

Хэнк уставился на нее, как будто увидел в первый раз, потом на корсет, повертел его в руках, снова оценивающе оглядел ее фигуру и деланно нахмурился:

– Думаешь, подойдет?

– Ох, какой ты умный! – оборвала она.

Хэнк хихикал еще минуты две, довольный, своей остроумной шуткой.

– О, вот нечто полезное, – сказал он, доставая из сокровищницы колоду карт и тасуя ее с ловкостью шулера, родившегося с картами в руке. Затем проделал небольшой карточный фокус.

Теодор, естественно, не пропустил такой момент. Затаив дыхание, он робко спросил, нельзя ли ему тоже научиться показывать такой фокус.

– Нет, – резко ответила Маргарет.

– Обязательно, – одновременно сказал Хэнк.

Она бросила на него значительный взгляд.

– Он ведь еще ребенок.

– Тем легче ему будет учиться. – Он отдал карты Теодору, и тот, сидя на песке, попытался перетасовать колоду. Карты летели куда угодно, но только мимо руки мальчика. Озадаченный, Теодор собрал их и отдал Хэнку.