– Что-нибудь не так?

Она закрыла рот, но продолжала подозрительно безмолвствовать. Хэнк тут же встал в позу, скрестив руки на груди и устремив на нее мрачный взгляд, видимо, желая ее запугать.

После напряженной паузы он вдруг понял, что она стоит и практически не дышит. Наконец она отвела глаза и сказала, глядя куда-то вниз:

– Я предлагала соединить усилия.

– Для чего? – Он, напротив, смотрел куда-то поверх ее головы.

Она моргнула от удивления и объяснила:

– Давай построим вместе хижину.

– Что ты там болтаешь?

– Хижина, – сказала она быстро. – Я имею в виду совместное строительство.

– Почему?

– Вот почему. – Она показала на поляну, и они вместе уставились на то, что осталось от их строений.

– После шторма от твоей хижины остался каркас.

– Да.

– А циновки, которые мы с Лидией связали из пальмовых листьев и веток, выдержали ветер и дождь. Но все они разъехались, потому что упали опорные шесты. У тебя улетели стены, а каркас выдержал все удары стихии. Совершенно очевидно, что нам нужно построить хижину с твоим каркасом и нашими стенами. Работать надо командой.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом – на остатки хижины. Он потер свою гладкую щеку и снова взглянул на нее.

– Будем строить, где я скажу.

– Но на самом деле мне кажется, что строить хижину надо поближе к воде.

– Чтобы нас смыло, когда пойдут дожди?

Она перевела взгляд с него на то место, которое ей так нравилось. Хэнк с самого начала знал, что ее площадка слишком низко расположена и, когда пойдут настоящие дожди, зимние муссонные хляби разверзнутся, ручей выйдет из берегов и затопит окружающую местность.

Он обернулся и поймал на себе ее взгляд.

– Муссоны... – начал он и понял, что она не слушает.

Рот Смитти был слегка приоткрыт, она прерывисто дышала, и тут он только понял, почему она так странно себя ведет. Кажется, не только у него проблемы!

Он не усмехнулся, хотя это стоило ему определенных усилий. Вместо этого он подошел к ней еще ближе. Она покачала головой, затем взглянула на него слегка расширившимися глазами. Хэнк подумал, что надо отдать должное Смитти: она уже собралась с силами и смотрела на него в упор, как обычно. Он сделал еще шаг вперед.

– Партнерские отношения? Между мной и тобой?

Она сделала шаг назад и кивнула:

– Партнеры на равных.

– Женщина – партнер?

– Вот именно. – Она сделала очередной шаг и уперлась спиной в скалу.

Хэнк пожал плечами.

– Это «да»?

Он кивнул.

– Хорошо, тогда... – Она замерла и оглянулась, как будто самым сильным ее желанием было отодвинуть его в сторону и побежать быстрее ветра. Но вместо этого Маргарет вздохнула и протянула ему руку: – Я согласна:

Хэнк был удивлен. Может быть, еще никогда он не пожимал руку женщине. Он помедлил, но все-таки ее ладонь скрылась в его. Хэнк улыбнулся ей, и Маргарет слегка расслабилась и ответила ему робкой улыбкой.

В этот момент он резко прижал ее к себе, одной рукой притянув затылок, другой – бедра, и закрыл ее губы поцелуем. Рот ее открылся от изумления, чем он сразу и воспользовался, ни на секунду не отпуская ее. Маргарет же уронила руки, ослабев до такой степени, что, если бы не Хэнк, она потихоньку сползла бы по скале вниз или даже упала бы на песок. Черт побери, Хэнку показалось, что она сейчас пролетит до самой Аргентины. Так же неожиданно, как и начал целовать, он отстранился и стал ее рассматривать. Она, впрочем, быстро пришла в себя и молча ждала. Не двигалась и даже ничего не говорила. И, судя по ее глазам, не думала ни о чем.

Хэнк отошел, сказав:

– И я согласен, милочка. – Он поднял руку в приветственном жесте. – Соглашение достигнуто. – Затем подмигнул ей, пошел к поляне, насвистывая что-то веселенькое.

Однажды Маргарет прочитала старинную еврейскую мудрость, которая сейчас пришла ей на ум: если мошенник поцелует тебя, то потом обязательно проверь, все ли зубы на месте. Все ее тридцать два зуба были на старом месте. Но разум, похоже, покинул ее. Она шла по пляжу к Аннабель, которая возилась около сестры. Посидев немного на песке, девушка встала и протянула Лидии банан, который вытащила из кармана платья. Лидия посмотрела на зрелый плод с отвращением.

– О Господи, мне просто плохо от них.

– Мне тоже, – пробормотала Маргарет, упав на песок. Она подумала, что ничего страшного нет в том, что ее мутит. Она гладила себя по переносице большим и указательным пальцами и думала, как бы исхитриться и заставить себя забыть, что Хэнк Уайатт существует. Но недавняя сцена стояла у нее перед глазами. Она все вспоминала, как он вышел из-за скалы, застегивая пряжку на ремне. Его обнаженный торс и склоненная голова стояли перед ее мысленным взором так ярко, что ей хотелось зажмуриться. Что-то было в этом сугубо интимное, не предназначенное для чужих глаз. Его-то это ничуть не взволновало. Но ее чрезвычайно взволновало то, как он выглядел! Каким он был чистым, каким красивым, какие дьявольски классические черты!