– Туго будет, атаманы-молодцы. Ядер и зелья у нас - самую малость. Пушкам и на час не хватит пороху. А без пушек станет худо. Турки вконец закидают нас зажигательными ядрами. Понесем урон великий, да и Раздорам в огне пылать. Как быть, атаманы-молодцы? Как оборону держать?

– Выдюжим, атаман. Нас еще четыре тыщи. Не притупились казачьи сабли!
– воскликнул есаул Григорий Солома.

– Не бывать поганым в Раздорах!
– поддержал его атаман из Монастырского городка.

– Не бывать-то не бывать, - осторожно начал Федька Берсень.
– Но как бы нам войско не ополовинить. Ордынцев - тьма, и прут они свирепо. Тут надо крепко покумекать. На одну саблю уповать - худо.

– Дело гутаришь, - кивнул раздорский писарь Устин Неверков.
– Надо нам, братья-атаманы, головой поразмыслить. Ордынец хитер, но и казак не лыком шит.

– Добро, донцы. Давайте покумекаем, - молвил Богдан Васильев.

В курене воцарилась тишина, атаманы призадумались; чуть погодя поднялся с лавки Федька Берсень.

– Надо поболе колодцев нарыть, атаманы. Многие завалены и засыпаны, а вода нам - позарез. На стенах кипятку только давай, да и на пожары уйму воды надобно. А еще скажу, атаманы, землянок надо немедля нарыть. Женки и ребятишки гибнут, пущай под землей сидят. Да и раненых туда поховать.

– Дело, - вновь кивнул Устин Неверков.
– Землянок у нас токмо что на раздорцев. Прибылые же казаки по куреням и базам теснятся. Рыть немедля!

– А ты что молвишь, Рязанец?
– бросил суровый взгляд на пушкаря Васильев.

Тереха повел глазами по казакам, нахохлился.

– Никак сердце на меня держите, атаманы? Но моей вины нет. Я вам зелья из-за пазухи не достану,

– А где достать?

– Где?.. Зелье надо у янычар добыть.

– Любо, Тереха!
– оживился Берсень.
– Пошто же мы подкопов нарыли? Сделаем вылазку и добудем. Я сам на то дело пойду.

– Любо!
– воскликнули атаманы.

– Любо!
– сказал Васильев.

Поднялся молчавший дотоле Болотников.

– Зелье добыть - беду избыть. Но дело то тяжкое. Никто из нас не ведает, где у янычар пороховые возы. Да и ведали бы, к ним не подступились. Янычары не так уж глупы, чтоб оставить зелье без присмотра. Вылазкой ничего не добьемся. Казаков загубим и пороха не возьмем.

– Так что ж, турка будем терпеть?
– съязвил Васильев.
– Пусть крепость разбивает, войско наше изводит, а мы в норы? Нет, Болотников, не туда гнешь. Без зелья нам не выстоять. Вылазка - единственное спасенье. Пошлем тыщу казаков, но зелье добудем.

– Не добудем, атаман, - уперся Болотников.
– Зелье наверняка в самой середке войска. Ни один казак в крепость не вернется. То добрый подарок орде. Аль тебе донцов не жаль?

Васильев насупился, глаза его холодно блеснули.

– Тебе легко гутарить, Болотников. Ты всего-навсего атаман станичный. А мне вот круг поручил Раздоры отстоять. Костьми лечь, но отстоять! И нет у меня иного выхода, как послать во вражий стан казаков. Нет!

– Есть выход, атаман, - спокойно и веско сказал Болотников.

– А ну, гутарь.

– Есть выход, братья-атаманы, - повторил Иван и почему-то глянул на Тереху Рязанца.
– Орда сильна пушками, на них-то и уповают враги. И уповают не зря. Еще день-другой - и от Раздор ничего не останется. Янычары готовятся праздновать победу. Но ликовать им не придется. Они переволокли пушки на галеры, и то нам на руку. Устин Неверков верно сказал: и казаки не лыком шиты. Надо собрать оставшийся порох, ночью пробраться к галерам и взорвать их. Лишим орду пушек! А стрелами да ятаганами нас не взять.

– Любо, Болотников!
– разом повеселев, загорелся Тереха Рязанец.

– Любо!
– произнесли станичные атаманы.

Богдан Васильев молча заходил по куреню. В глазах его мелькнула досада.

"Разумен родниковский станичный, разумен. Мог бы и сам додуматься".

– Чего ж молчишь, батька?
– нетерпеливо вопросил Григорий Солома.

Васильев уселся на свое атаманское место, окинул взглядом казаков и наконец молвил:

– Мудрено будет галеры взорвать. Но коль атаманы гутарят "любо" - я согласен. Пошлю казаков.

– Кого снарядим, батька?
– пристально глянул в глаза Васильева писарь Устин Неверков.

– Кого?
– Васильев призадумался. Дело не шутейное: вылазка опасная, люди пойдут на верную смерть.

"Кого же?
– напряженно морщил лоб Васильев.
– Кого ж послать на гибель?.. А вот кого, тут и кумекать неча. Смутьянов из голытьбы! Тех, кто на домовитых замахивается и казаков подбивает. Вот они оба тут. Обоих и послать, да еще Тереху Рязанца. Тоже из своевольных..."

– Дозвольте мне, братья-атаманы, к галерам прогуляться, - прервал затянувшееся молчание Болотников.
– Не подведу. Сожгу галеры!