Это и в самом деле казалось чудом. Когда Реброва в наручниках вели со второго этажа на улицу, он увидел незабываемую картину. В гостиной было разбито и перевернуто почти все, что только можно было разбить и перевернуть. А ведь на то, чтобы устроить такой кавардак, понадобилось не больше минуты. На полу беспорядочно валялись стулья, цветы в кадках, книги, посуда, а у выбитого окна в месиве из стеклянных осколков и крови лежал тот веснушчатый громила, который стрелял в Виктора.

– Насколько я понимаю, независимо от того кто пришел бы в этот дом: я или кто другой, - попытался поспорить Ребров, - ваши люди все равно схлестнулись бы с этими бандитами. Так в чем же вы меня обвиняете?! В том, что я подставился, рисковал жизнью, чтобы помочь вам засветить киллеров?

– В том, что ты спутал нам все карты. Ждали не тебя. И когда ты поперся туда, это для всех стало полной неожиданностью. Пришлось срочно менять план, на ходу выпутываться из ситуации.

– И под какую статью уголовного кодекса подпадает то, что я совершил?
– с явной издевкой спросил Ребров.

Рукавишников запнулся, словно хватанул стопку спирта, а его внушительный кадык от такой наглости спрятался за воротник.

– Хочешь показать свое остроумие?!
– наконец выдохнул он.
– Думаешь, нельзя подобрать подходящую статью для человека, забравшегося в чужой дом?!

– Но ведь хозяин дома в Серебряном Бору не заявлял на меня в милицию?!

– Откуда тебе это известно? Или ты с ним недавно встречался? Знаешь, где он, что делает? Только в том случае у тебя появится шанс выбраться из дерьма, если ты мне скажешь, где сейчас находится Дзгоев!

Из всех приемов, которые Рукавишников использовал в разговорах с Ребровым, этот выглядел самым дешевым. Очевидно, и сам следователь понял это, так как перешел на откровенную грубость.

– Учти, - угрожающе заявил он, - если будешь мне врать, я обещаю, что тебя не только посадят, но еще и отрежут яйца.

Ребров впервые видел, чтобы Рукавишников так плохо контролировал себя.

– Каждый раз, когда мы встречаемся, вы меня подозреваете, по меньшей мере, в сотрудничестве с бандитами, - сокрушенно развел руками Виктор.
– Ну не знаю я, где сейчас вице-президент "Русской нефти"! Когда я последний раз видел Медведева, он сказал, что Георгий Дзгоев сбежал после смерти Лукина и прячется где-то у себя на родине, на Северном Кавказе...

– Почему же ты поехал в Серебряный Бор и вломился в его дом?

– Не знаю. Честно... Интуиция.

Следователь скептически закивал:

– Странная у тебя интуиция. Она все время помогает тебе искать на свою задницу приключения!
– Он походил из угла в угол тесной комнаты, а потом грохнул рукой по столу.
– Ты меня что, за идиота считаешь?! Кто тебя туда послал? Давай говори!

– Кто меня мог туда послать?!
– возмутился Ребров.

– Есть много людей, которые хотели бы свести счеты с Дзгоевым.

– Где же логика?! Если вы считаете, что я послан бандитами, то почему они хотели меня пристрелить?
– искренне удивился Ребров.
– Или это были другие бандиты?.. Вы не перетрудились на своей следовательской работе?

Рукавишников сел за стол и начал раздраженно листать свои бумаги.

– Эти головорезы... ну, которые на тебя напали, что им было надо?

– Понятия не имею... Они спросили, кто я такой, а потом почти сразу стали палить в меня... Скорей всего, они не хотели оставлять свидетеля.

– Стреляли в тебя оба?

– Нет, только тот, рыжий, которого ваши люди убили в доме.

– А другого, сгоревшего в лодке - ты хорошо запомнил?

– Думаю, что да.

– Завтра, - он посмотрел на часы, - нет, уже сегодня попробуешь с нашим сотрудником составить фоторобот.
– У него вдруг опять запрыгали желваки.
– Зачем ты вообще туда пошел?! Ты можешь это сформулировать четко? Учти, если сейчас соврешь, то, просидев месяц-другой в камере, все равно скажешь правду!

– Месяц-другой?!
– возопил Виктор.

Этот крик отчаяния явно доставил Рукавишникову удовольствие. Ухмыляясь, он не спеша достал пачку сигарет.

– А ты сколько думал?
– спросил он одной половинкой губ, одновременно прикуривая. На его лице отразилось искреннее любопытство.
– Ах, так ты думал, что все это - детские игры?

– Я вам клянусь, что пошел туда совершенно случайно. У меня в блокноте осталась запись о том, что сбежавший вице-президент "Русской нефти" имеет громадный особняк в Серебряном Бору, и я решил поискать его близких, знакомых... В конце концов, я хотел просто прогуляться...

– Так-так-так!
– саркастически запричитал следователь, выпуская дым в лицо Реброва.
– Вполне банальная история: человек идет собирать одуванчики, а потом незаметно для себя залезает в чужой дом и нарывается на перестрелку. С кем такого не бывало?

– Как я вам могу доказать, что говорю правду?

С лица Рукавишникова сползла ухмылка, и оно окаменело.

– Я не верю ни одному твоему слову!
– не выпуская зажатой во рту сигареты, произнес он.
– Отправляйся в камеру. Я сгною тебя здесь!