– Сражайтесь! – прорычал незнакомец тигриным голосом. – Сражайтесь, я сказал!

И снова бросился на них, рубя с ужасной яростью.

Как только предводитель серых погиб, я неожиданно понял, что могу двигаться. Великая жажда жизни поднялась во мне и наполнила новой силой. Некоторые из серых бежали от этого дикого человека в пролом, некоторые ко мне и Атаре. Один из них хотел ударить Атару ножом в горло; не раздумывая, я поднял меч и одним движением отрубил ему руку. Серо-черная кровь брызнула в воздух. Я удивился тому, что они не носят доспехов. Кэлама – страшное оружие, особенно против незащищенной плоти. И я его использовал, когда Серые бросились на нас со своими длинными ножами. Мэрэм и Атара тоже сцепились с врагом в смертельной схватке.

Один из Серых пробрался Атаре за спину, и я оказался перед ужасным выбором: убить его или позволить сразить ее. Так, все еще шатаясь от удара, нанесенного первому врагу, я ударил мечом второго. Холодная сталь пронзила сердце, темная кровь брызнула мне в глаза. Я едва разглядел, как он дернулся в агонии и повернулся, посмотрев на меня со струнной молчаливой ненавистью. Потом он умер – и я умер тоже, упав на пропитанную кровью землю.

Позже, когда последний из Серых был убит, а Мэрэм и Атара опустили окровавленные клинки, человек, который примчался к нам на помощь, издал победный клич. Он стоял в лунном свете, подняв меч к звездам. Я ощущал его радость от убийства. Даже сквозь смертельную агонию, темной пеленой затягивавшую глаза, я увидел, как он повернулся ко мне и откинул капюшон. Его лицо сияло ужасающей красотой, глаза были черными и яркими, и я задохнулся от удивления, увидев, что это Кейн.

Кейн немедленно принялся командовать Атарой, Мэрэмом и мастером Йувейном, все еще слабым и дрожащим после того, что с нами сделали серые. Он приказал мастеру Йувейну позаботиться обо мне, а сам пошел считать тела убитых. Насчитал двенадцать, включая того, что убил я. Мэрэм отправил в иной мир двоих, а Атара присоединила к своему счету еще троих. Выходит, Кейн убил шестерых. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь дрался с такой стремительностью, умением и яростью.

Закончив подсчет, Кейн опустился на колени рядом с телом предводителя серых, мечом выковырнул камень из его лба, осмотрел этот плоский овал, потом сжал в кулаке.

– Оставаться здесь, пожалуй, не стоит, скоро взойдет солнце. Давайте перенесем Вэля в тень, пока оно не вскипятило ему мозги.

Друзья отнесли меня к деревьям и нашли славное сухое местечко под старым дубом. Атара разложила спальные мешки, а Мэрэм развел костер, чтобы мастер Йувейн мог приготовить чай. Кейн принес вьюки, сняв их с мертвых лошадей, и ушел в лес на поиски Эльтару и остальных. Мы слышали за деревьями его резкий свист.

Потом он вернулся, ведя под уздцы огромного гнедого жеребца, видимо, своего. Эльтару, Танар и еще две лошади следовали за ним. Я был так же рад видеть Эльтару, как и он меня. Кейн привязал его и трех остальных лошадей к дереву.

– Ну, Вэлаша Элахад, – сказал он, глядя на меня, – я тут странствую по алонийской глуши, ищу тебя… а когда нашел, ты вдруг решил помереть?

Он был прав. Меня терзал холод, каким не веяло от Серых. Я лежал на земле, не имея сил подняться. Убив снова, я хотел умереть сам. Однако беспокойство на лице Мэрэма и любовь Атары рождали желание жить.

Мэрэм положил руку мне на голову.

– Только однажды ему было так плохо.

– Да, когда он прикончил посланца Морйина, – сказал Кейн. Казалось, он знал обо мне все. – Но тогда над ним не поработали Серые.

– Ты имеешь в виду Каменноликих? – Мэрэм указал на луг, где в слабом свете утренних сумерек лежали тела Серых людей.

– Нет, я имею в виду Серых. Их так зовут.

– Но кто они?

– Слуги Великого Зверя, – прорычал Кейн. – Они общаются, не открывая рта.

Мэрэм был ошарашен – ничего такого он раньше не слышал. Я, впрочем, тоже.

– Они видят без глаз и чуют запах других разумов. Так они отыскивали ваши следы с самого Эньо.

Кейн рассказал нам, что об истинном происхождении Серых не знает никто.

– Говорят, будто Великий Зверь вывел их во время эры Мечей, как люди выводят лошадей. Ему нужны были помощники, способные касаться чужих разумов. Потом он отсеял слабейших, а самые сильные продолжили породу.

– Но их лица такие серые… – Атара посмотрела на поле и содрогнулась. – И глаза… У людей Эа глаза не такие.

– А может, они и не с Эа вовсе? – Кейн показал на садившуюся луну. – Еще говорят, что Морйин давным-давно вызвал их из других миров. Из миров более темных, чем наш.

Я посмотрел на тусклый луг. Что может быть темнее, чем этот бессветный мир, тянущий меня в холодную землю?

– Их любимый способ убийства – в течение многих дней ослаблять свои жертвы, высасывать так, как высосали вас. Потом, когда несчастные совсем ослабевают и больше не могут двигаться, приходят со своими ножами Серые.