Когда упрек библиотекарей и истинные мотивы его желания уязвить Кайшэм вышли на свет, тайный позор герцога обнажился как нерв. Юлану побелел, дернул поводья так, что конь заржал от боли, а потом неожиданно указал на нас мечом.

– Проклятая ведьма! Взять ее! Взять их всех! Живыми!

Приказ обрадовал Синих. Они сдвинули вместе свои огромные топоры и под звон стали испустили долгий и свирепый вопль:

– ОУВРРРУУЛЛЛ!

Затем двадцать рыцарей вонзили шпоры в бока ржущих лошадей, и началась битва.

Герцог лично возглавил штурм холма. Он был достаточно смел, чтобы демонстрировать храбрость, и достаточно хитер, чтобы понимать: рыцари не позволят ему в одиночку броситься на наши мечи. Взмыленные лошади взрыли копытами склон холма, и два рыцаря прикрыли герцога живым щитом.

И вовремя. За моей спиной тренькнула тетива, и стрела вонзилась в грудь ведущего рыцаря.

– Двадцать три! – крикнула Атара.

Несколько мгновений спустя другая стрела, просвистев в воздухе, скользнула по щиту герцога. А потом он и его люди напали на нас.

Первый из тех, что попали на холм – грузный мужчина с обезумевшими от страха глазами, – выскочил как раз напротив меня. Однако, взбираясь наверх, он потерял скорость и баланс и я легко вонзил наконечник копья ему в горло. Падая, он вырвал копье из моей руки. Я услышал дикий вопль, но потом понял, что рыцарь умер молча, а из разорванного горла изошло лишь несколько кровавых пузырей. Вопль звучал внутри меня. Он становился все громче и громче; казалось, сама земля корчится в агонии, раскалываясь подо мной на куски и засасывая в черную бездонную пропасть.

– Вэль! – крикнул откуда-то Кейн. – Доставай меч!

Я слышал, как его меч рассек воздух и прорубил латный нашейник врага. Мельком я заметил, что Мэрэм возится с кристаллом и пытается поймать несколько солнечных лучей. Мастер Йувейн, к моему изумлению, поднял щит убитого и защищал им Лильяну от другого рыцаря, в то время как она на лошади пыталась пробиться к герцогу Юлану. Справа и слева Атара и Альфандерри яростно работали мечами, отбивая атаки тех, кто хотел проехать к нам в тыл и напасть сзади.

Трясущимися руками я вытащил из ножен Элькэлэдар. Длинное лезвие засияло в солнечных лучах.

Вид серебряного джелстеи смутил людей герцога Юлану и разогнал тьму, охватившую меня. Мой ум внезапно очистился, кисти и плечи наполнила яростная сила, сила, казавшаяся неисчерпаемой, как море. Я словно ощутил в себе бушующую кровь Эльтару, более того, огни самой земли.

Меч вспыхнул белым так ярко и ослепительно, что ближайшие рыцари вскрикнули и прижали руки к глазам. Но прочие и трое Синих по-прежнему неслись ко мне. Кейн был рядом – пронзая, убивая, проклиная… Эльтару, делясь со мной неисчерпаемой силой, обращал свою ярость на каждого, кто пытался причинить мне вред. Рыцарь, сбитый с лошади, хотел ударить меня в спину булавой – Эльтару лягнул его, ударив в грудь и повалив на землю. Как раз когда Уртурук, Синий с отрезанным ухом, напал на меня с огромным топором, Эльтару топтал копытами поверженного рыцаря. Он наносил удары с ужасающей силой, снова и снова, пока голова врага не превратилась в месиво сломанных белых костей и мозгов, проступившее через пробитый шлем.

– Вэль – справа!

Топор Уртурука чуть не перерубил шею Эльтару. Мой конь, теперь поняв, что враг намерен убить его, чтобы добраться до меня, яростно хлестнул Синего копытом, вырвав из плеча шмат плоти. Однако Уртурук даже не заметил потери. С перекошенным от ярости ртом он снова напал на Эльтару и на этот раз попытался раскроить коню череп.

Я взмахнул Элькэлэдаром. Серебряная молния рассекла железной твердости древко топора и голую грудь Уртурука. Фонтан крови ослепил меня, и я не заметил, как один из рыцарей герцога подкрался с другой стороны – об атаке предупредило только неожиданное ржание Эльтару. Развернувшись, я вновь взмахнул Элькэлэдаром, и звездной остроты лезвие разрубило щит и оплетенное кольчугой предплечье, врезавшись в стальные кольца, что прикрывали живот рыцаря. Несчастный повалился на землю, воя в смертельной агонии.

– Взять его! – завопил своим рыцарям герцог Юлану, гарцевавший ярдах в двенадцати от меня. – Не можете справиться с одним чертовым валари!..

Может, его люди и сумели бы одолеть нас, если бы не ярость Кейна и неожиданный ужас перед моим мечом. Кроме того, они пытались покалечить нас и взять в плен, а не убить.

Рыцари наседали со всех сторон, и я послал Эльтару прямо на герцога Юлану. Однако Лильяна, которую мастер Йувейн все еще прикрывал щитом справа, пока Кейн сражался слева, уже добралась до него и ухитрилась снести ему мечом кончик носа. Кровь хлынула ручьем из этой довольно ничтожной раны, оказавшейся, впрочем, достаточной для того, чтобы перепугать герцога Юлану – и его людей.

– Герцог ранен! – закричал один из капитанов. – Отступаем! Защищайте герцога! Уводите его в безопасное место!

Хотя и не герцог скомандовал позорное отступление, он не сделал попытки оспорить приказ и возглавил бегство с холма. Двое рыцарей прикрывали его спину – и поплатились за это жизнью. Кейн достал одного, разрубив голову, а я пронзил мечом другого.

И сражение закончилось.

– Будем преследовать? – воскликнул Мэрэм, в опьянении боя выскочив на вершину холма. – Я дам им почувствовать вкус огня!