Герцог Юлану собрал обе армии, а также отряды Синих и молниеносным броском вторгся в Вайрад. У герцога Вайкрама и его лордов не было времени узнать о том, что произошло в Сайкаре, и договориться о мире или приемлемых условиях. Им пришлось выбирать: безоговорочно сдаться или идти в битву. Пока библиотекари Кайшэма собирались послать войска, стало слишком поздно, и герцог Вайкрам решил сражаться в одиночку. Его силы были разбиты, выживших распяли. И теперь плененная семья старого герцога ожидала той же участи, сидя в темнице в собственном замке.

– Сайкар завоевало коварство. Ты слышишь ложь в его словах? Каждый вздох сулит нам еще большее коварство.

Герцог Юлану уставился на Лильяну, и я сообразил, что он со своими телохранителями искал дорогу на Кайшэм для армии, когда один из Синих сообщил ему о нашем присутствии.

Два рыцаря, закованных в кольчуги и вооруженных зловещего вида кривыми мечами, подъехали ближе, словно успокаивая и поддерживая господина перед лицом ядовитых фраз Лильяны.

– Ты многое знаешь… однако не сознаешь главного.

– Чего же, дорогой герцог?

– В конце концов тебе придется целовать мне ноги. Сколько времени прошло, старая ведьма, с тех пор, как ты целовала мужчину?

В ответ Лильяна снова подняла кулак в его сторону, отогнув средний палец.

Лицо герцога наполнилось ненавистью, но он нашел в себе силы превратить ее в слова:

– Почему бы тебе не заглянуть в мой разум сейчас?

Потом он, клирик Каллимуна, устремил на Лильяну такой ядовитый и полный злобы взгляд, что та вскрикнула от боли. Я даже по нефритовой рукояти почувствовал, как вспыхнул в ножнах Элькэлэдар.

– Любезный же ты лорд! – Несмотря на мучение, Лильяна не отвела взгляда в сторону. – Наверняка все в Йарконе отмечают твои образцовые манеры.

Я понимал ее стратегию: она пыталась использовать синий джелстеи и всю остроту своего языка, чтобы спровоцировать герцога. Ибо если суждено случиться битве, то лучше, чтобы герцогу и его людям пришлось подниматься по холму. Такова была наша судьба, записанная на луне и звездах; я видел ее приближение так же ясно, как Атара. Но моя судьба заключалась в том чтобы установить мир.

– Герцог Юлану, теперь ты лорд Сайкара и Вайрада. Однако твои владения приобретены коварством. Без сомнения, лорды Кайшэма готовятся отнять их. Отзови своих людей, дай нам продолжить путешествие. Достигнув Кайшэма, мы поговорим с библиотекарями – может быть, есть возможность не допустить войны.

Жалкая получилась речь, и герцог прекрасно это понимал.

– Если ты и вправду валари, то, похоже, вы растеряли свою хваленую храбрость, коли предлагаете такие трусливые вещи, лишь бы сбежать от врага.

Потом он заметил шрам на моем лбу, и его глаза, едва не доведшие Лильяну до слез, вонзились в мои.

Черные личинки пытались прогрызть себе путь в мой мозг.

Ладонь сильнее сжалась вокруг украшенной лебедями рукояти Элькэлэдара. Я ощутил, как огонь силюстрии собирается в моих глазах.

И неожиданно герцог Юлану отвел взгляд.

– Паломники, да? Семеро … Что же нам делать с семью чертовыми паломниками?

Порыв ветра пошевелил травы вокруг холма, и синий воин с бритой головой нетерпеливо повернулся к герцогу. Его речь напоминала серию гортанных звуков, похожих на рычание медведя. С шеи бритоголового свисал сверкающий камень – большой квадратный алмаз, подобный тем, что вставляют в нагрудные пластины знаменитых доспехов валари. Остальные Синие носили такие же камни. Коснувшись запястьем алмазного навершия моего меча, я внезапно понял, откуда у них такие камни: их выковыряли из доспехов распятых валари после битвы при Таршиде целую эпоху назад. Три тысячи лет Морйин хранил камни для того дня, когда они могут понадобиться. И вот день настал. Ясно, что этими украденными камнями он купил службу Синих – и, может быть, забвение прошлых предательств.

– Уртурук считает, что мы просто обязаны послать вас в Кайшэм. По крайней мере ваши головы.

Раз уж Морйин пустил в ход так долго сберегаемое сокровище, значит, он наконец решился на открытое завоевание не только Йарконы, но и всего Эа.

– Библиотекарям надо намекнуть, что они утратили право принимать паломников.

Пока лошади нервно ржали и рыли землю, герцог смотрел на травянистый холм, словно решая, что делать.

Потом Лильяна улыбнулась ему.

– А разве ты уже не входил в контакт с библиотекарями?

Лицо герцога снова исказилось от ярости, и он уставился на Лильяну, как будто хотел испепелить ее. А та посмотрела на него в ответ, получая, пожалуй, слишком много удовольствия от издевательства над врагом. Потом она рассказала нам о тайне, которую с такой болью добыла из разума герцога.

– После Тарманама, – громко сказала она, чтобы слышали все, – разве ты не посылал самого быстрого гонца в Кайшэм с требованием выкупа? И разве библиотекари не прислали тебе книгу с золотыми буквами? Книгу манер?