Я указал на болото.

– Невозможно! Никто еще не выходил из Черной трясины.

Его пальцы сжались на рукояти меча, а взгляд предупредил нас, что правду лучше не скрывать.

– Тем не менее мы пересекли его прошлой ночью и…

Неожиданная волна боли пронзила мой бок. Я ухватился за Мэрэма, чтобы не упасть, и так и стоял, судорожно хватая ртом воздух. Потом подошел мастер Йувейн и приложил руку к моему пылающему лбу.

– Мой друг ранен. Вы нам поможете? – спросил он, посмотрев на Нэвайру.

– Если вы и вправду пришли из Меша, а не демоны, вы получите помощь, – ответил Нэвайра.

Мастер Йувейн приложил руку к моему боку, а потом поднял ее, показывая всем. Должно быть, бинт промок насквозь, так как его ладонь и пальцы были в крови.

– Могут ли демоны истекать кровью?

– Понятия не имею, – ответил Нэвайра, криво улыбаясь. – Никогда не встречал ни одного. Прошу, следуйте за нами.

Потребовалась вся недюжинная сила Мэрэма, чтобы посадить меня в седло, а также все мои силы, чтобы удержаться в нем во время короткой поездки к замку. Мастер Йувейн хотел послать людей Нэвайры за носилками, но я не собирался приветствовать герцога Резу лежа.

Мы ехали через поле, зеленевшее весенней травой. Похоже было, что здесь хорошая местность для пастбищ: ближе к горам, синевшим на востоке, стада овец буквально покрывали склоны холмов. Сэр Нэвайра сказал нам, что пологие горы справа называются грядой Аакаша. По другую их сторону было герцогство Эдар, и хорошо, что мы пришли не оттуда.

Замок герцога Резу, с четырьмя башнями и одним донжоном, не отличался размерами. Стены, не такие уж и высокие, были сделаны из синего гранита и поддерживались в хорошем состоянии. Мы въехали в замок, миновав ров, в котором плавало множество уток и гусей. Я заметил, что толстенные цепи подъемного моста отчищены от ржавчины и недавно смазаны. В единственном дворе, среди испуганно блеявших овец, нас встретили еще три рыцаря, носившие на одежде зеленых соколов клана Резу. Самый невысокий из них – с острыми чертами лица и проницательными быстрыми глазами, напомнившими мне глаза сэра Нэвайры – был одет в новую черную тунику и носил на поясе кэламу в потрепанных ножнах. Он вежливо приветствовал нас и представился как герцог Резу из Райака.

После того как Нэвайра изложил нашу историю, вернее, ту часть, которая была ему известна, герцог посмотрел прямо на меня и долго не отводил взгляда.

– Сэр Вэлаша Элахад… Я встречал твоего отца на турнире в Наре. Знаешь, у тебя его глаза. Надеюсь, что и его честность: не могу поверить, что сын Шэвэшера Элахада сказал моему сыну что-либо, кроме правды. Но даже в этом случае трудно представить, как вы сумели пересечь трясину. Похоже, у тебя есть что нам рассказать. Однако мы не станем просить об этом прямо сейчас. Ты ранен и нуждаешься в отдыхе. Раздели со мной огонь, соль и хлеб.

С этими словами он поклонился и приказал слуге напоить, накормить и вычистить наших лошадей. Потом велел Нэвайре, который оказался его третьим, самым младшим сыном, отвести нас в гостевые покои над главным залом. Это Нэвайра выполнил без возражений. Похоже, он привык подчиняться приказам отца; наверняка они бились вместе не в одном сражении.

Тяжелые деревянные двери закрылись за нами, отсекая шум двора. Замок герцога был похож на все другие замки: темный, мрачный и холодный. Чувствуя слабость, я был рад опереться на дружеское плечо Мэрэма и вовсе не рад тому, что наши комнаты находились на верхнем этаже донжона, куда вела бесконечная лестница. С помощью Мэрэма я кое-как одолел подъем. Долетевший запах свежеиспеченного хлеба подбодрил меня, а наши комнаты, когда Нэвайра открыл дверь, вселили надежду на то, что мир все еще остается неплохим местом для жизни. Высокие окна на стороне, обращенной к Шошанской гряде, впускали внутрь лучи вечернего солнца. В двух каминах горели поленья, кровати были застелены свежей соломой, а в ванной комнате стояла большая деревянная кадка, которую можно было наполнить горячей водой.

Мэрэм помог мне смыть болотную грязь, а мастер Йувейн наложил на рану свежую повязку. Он также приготовил для меня крепкий горьковатый чай, отдававший живицей и плесенью, – средство от лихорадки. Поев немного хлеба и куриного супа, что нам прислал герцог Резу на обед, я заснул и проспал до самого утра. Проснувшись, я обнаружил, что лихорадка отступила, и смог проглотить куда более основательный завтрак из бекона, поджаренных яиц и каши. Так прошли еще два дня; я успешно делил время между едой и сном.

Под вечер третьего дня пришел Нэвайра и пригласил нас спуститься; в замок прибыли гости, и герцог хотел бы, чтобы мы с ними встретились. Хотя я не особенно жаждал общества, видно было, что Мэрэм и мастер Йувейн слишком долго сидели взаперти, выхаживая меня. Так что я немедленно согласился прийти и надел тунику, которую Мэрэм зашил и выстирал.

Пиршественный зал герцога и вполовину не был таким большим, как в замке моего отца. С низкими прокопченными балками и деревянным полом, застеленным шерстяными коврами, он казался весьма подходящим местом для празднеств и весь был заставлен столами: шесть небольших для рыцарей и воинов герцога и один подлиннее – для его семьи и гостей. Только этот стол, сделанный из грубо обработанного гикори, и был заставлен тарелками.

Герцог стоял возле своего кресла во главе стола, ожидая нас, а его жена заняла место на другом конце. Вдоль северной стороны расположились члены клана Резу: Нэвайра и племянник герцога Эршар, недавно овдовевшая и очень красивая племянница герцога Чейтра, а также мать герцога, Хелениа – невысокая строгая женщина с глазами острыми, словно кремни. Рядом с ней стоял пожилой менестрель по имени Йошка. Мастер Йувейн, Мэрэм и я заняли места с южной стороны стола, рядом с двумя другими гостями герцога. Один из них представился как Таман из Суррапама. Я старался не очень пялиться на его варварскую внешность, хотя меня тянуло смотреть на него снова и снова, особенно на яркие рыжие волосы и бороду. Впрочем, конечно же, я смог взять себя в руки – или мой отец не учил меня сдержанности? Не желая оскорбить Тамана слишком пристальным вниманием, я перевел взгляд на другого гостя герцога Резу.